Он сверлил её взглядом, пока в какой-то момент не нахмурился и недовольно не произнес:
— Глупо думать о том, какой мудак тот, кто читает твои мысли в данный момент у тебя на виду.
— Прости. — моментально растерянно выпалила Ева.
Дьявол лишь усмехнулся и продолжил. Он пару минут непрерывно смотрел в глаза Мерриман, то хмурясь, то выражая искреннее непонимание на лице, а иногда вдруг ухмыляясь. У девушки же это вызывало ощущение дикой неловкости, будто иголками по всему телу тычут. Она с силой сжала кулачки, стиснув губы, смирно выжидала, даже старалась не моргать.
Однако, когда Райнхард в очередной раз гаденько ухмыльнулся, она не выдержала и выпалила:
— Не лезь только, куда не следует, пожалуйста!
— Не волнуйся, я тоже считаю тебя сексуальной. — ядовитый ответ мужчины не заставил себя ждать.
— Что?! Нету там такого! — возмутилась девушка, краснея и чуть ли не вскакивая с места.
Но тяжелая рука приземлилась на её плечо, в то время как остальное тело Райнхарда осталось неподвижным.
— Сиди смирно, я сказал.
Его тон резко стал крайне строгим, поэтому Ева сдержала эмоции и продолжила напряженно и молча смотреть в горящие глаза дьявола.
Прошла еще пара минут. Мужчина резко сильно нахмурился, чуть наклоняя голову в бок. Его взгляд становился всё суровее, пока в какой-то момент он вдруг не зажмурил глаза, прикладывая пальцы к виску и откидываясь на спинку стула.
— Зараза. — недовольно прошипел он.
— Что-то пошло не так?
— Я нашел то, что нужно, но оно словно покрыто абсолютным мраком.
Как только доходишь до детских воспоминаний глубже приюта — появляется тьма. Она будто засасывает тебя. Не знаю, что это за дрянь, но пройти через неё я не смогу. Возможно, какой-нибудь сильный ангел или хорошо подкованный в этом сифт сможет, но я даже не уверен.
— Но что это вообще может быть? Я ведь не могу ставить никаких блоков.
— Если это и ментальный блок, то совершенно необычный. Как правило, защита такого рода просто не дает читать мысли, общаться ментально или проникать в воспоминания, но чтобы была заблокирована только какая-то их часть.
Нет, это что-то очень странное.
— И что же делать? У нас ничего не получится? — Ева заметно расстроилась.
— Есть кое-что еще, что можно попробовать. — Райнхард вновь выпрямился, сидя на стуле. — Какое твое самое раннее воспоминание из детства?
— Ну, — она задумалась, опустив взгляд, — наверное, мой день рождение в приюте, когда мне исполнилось пять. Я помню, что мне подарили большого белого медведя.
