— Я пойду переоденусь. — Ева достала из шкафа рядом другое платье. — А после мы найдем Мари и разгоним, наконец, эту вечеринку, хорошо?
Шац пожал плечами.
— Как скажешь. Я подожду за дверью. — никакой заинтересованности в голосе.
Он вышел. Ева вздохнула, чуть хмуря брови. Впрочем, ей было не до раздумий о поведении дьявола. Пора было взять себя в руки и закончить этот ужасный вечер.
Уже скоро они с Райнхардом спустились вниз. Шумная компания была уже настолько пьяна, что даже не заметила, как вернулись главные действующие лица недавней сцены.
Однако в спину нового преподавателя теперь не только свистели подвыпившие барышни, но еще и с опаской и завистью глядели парни. А вот Еве будто бы хватило сменить одежду, чтобы снова стать невидимкой. Но да это было ей только на руку.
— Кто-нибудь видел Мари? — проскальзывая сквозь дергающихся под музыку подростков, то и дело спрашивала Мерриман.
Никто долго не отзывался. Многие пожимали плечами, а кто-то смеялся, говоря, что даже имени такого не слышал. Но вот сквозь музыку пробился недовольный, почти рычащий голос Даны:
— Эта замухрышка прибрала себе к рукам новенького, и они уже больше часа где-то наверху вдвоем.
Ева замерла, уловив информацию. Её распахнутые от удивления глаза уставились на одноклассницу.
— Чего зыришь? — недовольно прорычала блондинка, распластавшаяся в кресле у камина с бутылкой виски. — И чего только парни находят в таких, как вы.
Пренебрежительно кривясь, она присосалась к бутылке, будто бы топя в ней своё горе и женское поражение.
"
"Ева, осознав, наконец, всю ситуацию, тут же побежала наверх, почти расталкивая всех подряд и окликая Райнхарда по пути.
— Я посмотрю в спальне родителей, а ты проверь комнату для гостей. — почти выкрикнула она, взбегая по лестнице.
Коридор. Поворот. Секунда до падения из-за какого-то пьяного идиота, вставшего у неё на пути. Еле удерживаясь на ногах, Ева почти агрессивно оттолкнула парня, чтобы побежать дальше. Она не стучала, просто всем телом навалилась на дверь, заставляя ту распахнуться.
Внутри моментально раздался вскрик. Знакомый голос. Сердце ушло в пятки. То ли от страха и злости, то ли от радости из-за того, что Мари живая, раз еще может кричать.
— Ева! — голос зазвучал из-под обнаженного по пояс мужского тела.
Это был Дэниэль. В момент, когда вошла Мерриман, эти двое лежали на кровати родителей, сцепившись губами в поцелуе. Блондин прижимал своим накаченным телом девушку к кровати, и его руки вовсю хозяйствовали под её джинсовой юбкой.
