— А ты можешь, — прошептала она вдруг, подняв голову, — сделать, чтобы вокруг была только тьма, и ничего было не слышно, как тогда.
Райнхард посмотрел на неё с излюбленным скепсисом, но кивнул. Полноценно перевоплощаясь из сломанной куклы в осторожную кошку, Ева медленно и аккуратно опустилась вниз. Она вытянулась на кровати, кладя голову к мужчине на колени. Он же отнесся к этому с некоторым удивлением, поднял вверх руки, чтобы не спугнуть, и просто наблюдал.
— Может… ляжешь? — спросил он, указывая взглядом на подушки.
— Нет. — тут же тихо ответила она. — Ты уйдешь. Я останусь одна. Не хочу.
Мужчина вздохнул. Глаза его на секунду загорелись красным свечением, и всё вокруг начала пожирать тьма. Звуки музыки и гам вечеринки просто растворился в ней, и наступила полная тишина. Ева слегка кивнула, как бы благодаря Райнхарда, и он заметил это лишь потому, что её голова сейчас была у него на коленях. Она закрыла глаза и совсем расслабилась.
— Я следил за чертовой бутылкой все полтора часа и отошел всего на минуту.
— негромко произнес дьявол, кладя ладонь на черные волосы.
Последние слова девушки прозвучали для него так, будто бы он виноват. Будто бы не был рядом в момент, когда был ей нужен.
— Так вот почему… — голос зазвучал сонно и обессилено, — …она на меня не указывала так долго.
— Дрянное чувство. — Райнхард продолжил говорить, лишь бы не слушать снова тишину. — Последний раз ощущал что-то подобное, когда моя младшая сестра в детстве попала в загон голодных адских псов.
— Какая она? — прозвучало совсем тихо.
"
"— Октавия? Уверенная, взрывная и глупая.
— Октавия… красивое имя.
— Мать назвала её так, потому что чуть не потеряла ребенка во время родов. Когда она первый раз на неё взглянула, то сказала, что дочь похожа на кошку, у которой девять жизней. И раз почти при рождении у неё забрали одну, осталось восемь, окто.
— Это грустно.
Он звучно усмехнулся.
— Не волнуйся, эта чертовка за свою жизнь отыграла у судьбы своё сполна. С её характером мне иногда кажется, что ей и девяти жизней не хватит, но она удивляет и меня, и всю бездну.
Ответа не проследовало. Дьявол опустил взгляд и заметил, что девушка на его коленях всё-таки задремала. Ещё бы, произошедшее высосало из Евы все силы. С самого начала ей хотелось провалиться в сон и понадеяться, что случившееся — дурное наваждение. Поэтому теперь, окутываемая магической тьмой, которая не подпускала к ней ни единого звука, она мирно посапывала, чуть нервно держась пальцами за край пиджака дьявола.
