— Отпусти!
Глаза всё еще были зажмурены, сердце бешено колотилось. В душе смешалось всё: страх, злость, стыд. Мерриман со всей силы начала отталкивать от себя мерзкого насильника, но даже не успела почувствовать сопротивления, как тот моментально отлетел к противоположной стене, с треском ударяясь в неё и пробивая своим телом парочку деревянных полок. Карл завопил от боли, показалось, Ева даже услышала треск ломающихся костей. Замерев от ужаса, она резко распахнула глаза, но лишь мельком увидела извивающегося от боли парня в метре от себя.
Одна рука схватилась за кристалл, а вторая судорожно начала поправлять платье. Ева разомкнула губы, чтобы сказать хоть что-то, но ощутила, как её за локоть подхватывает кто-то извне.
Она вздрогнула, захотела дернуться в сторону. В голове сразу всплыла картина того, как её также схватил Карл чуть ранее. Однако это прикосновение было другим. Настойчивое, сильное, но аккуратное. Широкая мужская ладонь обхватила тонкую руку девушки нервно, но мягко, не желая ранить, но жаждя как можно скорее вытащить из тесного помещения.
Сбивчиво хватая ртом воздух и неосознанно трясясь от всего происходящего, Ева подняла взгляд вверх и встретилась им с Райнхардом. Его зрачки были красными, словно их заполонила стена яростного пламени. Он не смотрел на девушку, лишь с силой тянул её к себе. Пожирающий дьявольский взгляд был направлен на корчащегося от боли Карла. Зубы Райнхарда были стиснуты, скулы напряжены. Он почти трясся, но не от страха, как девушка в его руках, а от первородной злобы.
Мерриман на секунду показалось, что он может убить парня одним своим взглядом, испепелить этой сочащейся ненавистью.
Но вот дрожащее тонкое тело прижалось к мужской широкой груди, ведомое рукой дьявола. Ева, подобно кошке, что пытается укрыться от опасности, вцепилась в Райнхарда пальцами, судорожно загребая ими, чтобы быть еще ближе, чтобы зарыться в него глубже, чтобы раствориться в дьявольской фигуре, скрываясь там от любой опасности и стыда. Лицо её снова и снова касалось белой рубашки, желая вытереть о ту свои слезы, спрятать взгляд.
«Как унизительно. Все смотрят», — бились мысли в девичьей голове, но чем сильнее она прижималась к груди дьявола, тем более защищенной чувствовала себя.
Шац ощутил её рядом и будто опомнился. Он резко моргнул, мотая головой, и крики Карла прекратились. Глаза дьявола вновь стали обычными. Он опустил взгляд на Еву и прижал её к себе одной рукой еще крепче. Пусть прячется. Пусть жмется еще сильнее.
