Он представлял в своем распаленном мозгу, что может сделать в этой тесной темной кладовке с этой невинной и оттого еще более желанной девчонкой и разве что не начинал исходить слюной. Его ладонь начала спускаться от талии Евы ниже, жадно исследуя ягодицы, а после грубо обхватывая пальцами бедро. Почти впиваясь когтями в её бледную кожу до посинения, он звучно втянул ноздрями исходящий от неё запах. Хищный оскал. Рука сжала тонкое горло сильнее, почти перекрывая девчонке воздух. Пальцы второй руки начали быстро задирать её платье.
Он продолжал смотреть голодным дерзким взглядом ей прямо в глаза, смотреть и мерзко улыбаться.
Воздух. Ей нужен был воздух. Нужна была свобода и освобождение от этого кошмара. Тонкие ручки вцепились в его широкую ладонь, пытаясь отодрать её от своего горла. Нет. Нельзя сдаваться. Нельзя просто беспомощно смотреть в глаза этому пьяному животному, готовому подавиться своим самолюбием и похотью. Она просто не может позволить кому-то столь омерзительному прикасаться к себе.
— Хватит! — с хрипом на тяжелом вдохе, но все же громко и озлобленно процедила наследница.
— Кричи, кричи, меня это еще больше заводит. — дрожащим от желания голосом ответил Карл, резко дергая подол платья вверх.
Он ослабил хватку на горле и, будто бы воспользовавшись этим маленьким моментом свободы, вбирая в себя побольше воздуха, Ева закричала так громко, как только смогла:
— Я сказала, перестань!"
"Всё замерло. Кристалл на её шее ответил блеском, мягко одаривая кожу девушки теплом. Ева почти ощутила, как время на секунду остановилось, а затем быстро пошло вновь, ведомое недовольным криком из соседней комнаты:
— Подождите, туда нельзя!
Хруст.
Громкий, неприятный для уха. Ева успела лишь моргнуть и перевести взгляд вправо, а дверь уже попросту выдрали из стены одним резким движением. Кусок красного дерева заныл, разошелся трещинами, а затем был вырван вместе с петлями и замком. Девушку ослепил свет, проникнувший в тесное помещение. Она зажмурила глаза и лишь услышала, как выдранную дверь откинули в сторону, словно это была какая-то тряпка, не больше.
В след за этим раздался гам удивленных голосов вторящих нецензурной бранью.
— Какого хрена? — отозвался и сам Карл, наконец, отпустивший горло девушки, но все еще жадно сжимавший задранный подол её платья на бедре.
Ева смогла вдохнуть полной грудью и уперлась ладонями в обидчика, желая оттолкнуть его от себя. Инстинктивно, почти не думая. Лишь бы это закончилось, и никто не увидел такого позора.
