Наследница зажмурилась сильнее и начала передавать силу от одного объекта к другому, пропуская её через себя. Сгустки света перетекали по её руками, плечам и груди медленно и будто бы прерывисто. Кристалл жёг ладонь и непослушно дрожал. Тогда Ева начала, как первый раз, нашептывать себе под нос рифмованные строки. Это успокаивало её и, кажется, действовало сродни заклинанию, пусть очень глуповатому и наивному.
Она открыла глаза, когда белый силуэт был полностью охвачен голубой теплой энергией.
Лицо мистера Осмонда теперь не выглядело таким болезненным, раны на нем зажили, а белая повязка на глазу перестала окрашиваться новой кровью. От увиденного Ева ощутила невероятный душевный подъем и с силой сжала в своей маленькой ручке кристалл, как бы выражая благодарность ему. Наверное, ей показалось, но амулет на секунду стал заметно теплее, как бы отвечая ей, а после вновь охладел.
— А теперь уходим. — тяжелая рука дьявола легла на плечо и уже через мгновение они стояли у черного выхода больницы.
Осмотревшись и удостоверившись, что никто не заметил их яркого появления, Райнхард кивнул сам себе."
"— Если бы тут мимо проходила сейчас какая-нибудь медсестра и увидела нас, что бы ты сделал? — с отголоском подозрения в голосе спросила Ева.
— О, ну… — дьявол театрально протянул это «ну», с наигранным пафосом поправляя запонку на рукаве, — … мне бы пришлось ее убить, разумеется.
Ева успела побледнеть и измениться в лице, когда Райнхард ни с того ни с сего слегка щелкнул её по лбу указательным пальцем.
Во взгляде его читалось откровенное: «да ты серьезно?», и этим жестом он, видимо, хотел вернуть девушку обратно на Землю, пока она не провалилась куда-нибудь в ад от ужаса.
— Разве я сказал не то, что ты хотела услышать? — он хмыкнул. — На деле же я просто стер бы ей память. За кого ты меня принимаешь?
— За дьявола?
— Не все дьяволы — убийцы, а ангелы — святоши. Запомни это как можно скорее.
Мужчина пошел вперед, и Еве пришлось догонять его, быстро передвигая ногами, дабы поспеть за размашистым солдатским шагом.
Какое-то время они шли молча. Райнхарда словно оскорбил очередной стереотип смертных, прозвучавший из уст девушки.
— А почему мы просто не переместились домой? От больницы до нашего особняка идти довольно долго. — Ева не выдержала и нарушила неловкую тишину.
— Хочу прогуляться по вашему миру. — его голос был сух и бесцветен.
