Если честно, я даже не хотел сегодня стеснять вас, пока не смогу принести все нужные бумаги и обсудить все в деловой форме, но у милой Евы, как оказалось, день рождения, и она заботливо позвала меня присоединиться к праздничному ужину.
Натали несколько обеспокоенно нахмурилась. Впрочем, её опасения были понятны — мужчина был красив, харизматичен и хорошо сложен. Когда такой находится рядом с твоей восемнадцатилетней дочерью — это вызывает логичные опасения.
— Дети слишком быстро растут. — шепотом с легкой улыбкой произнесла Натали и более громко добавила, — Ну а надолго вы к нам?
— В школу? На год.
— улыбаясь широкой очаровательной улыбкой ответил Райнхард.
— Оф, год — это долгий срок.
— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы мне как можно быстрее нашли новое пристанище у человека, соответствующего моему статусу обычного учителя. Я и сам не надеялся на подобную роскошь.
Услышав эти слова, Натали смутилась. Она всегда немного стеснялась их богатства и статуса в обществе, оттого такие слова от «обычного учителя», коим представился Райнхард, как бы немного кольнули её зря разволновавшуюся совесть.
Чертяга же, видимо, этого и добивался.
— Ладно, давайте сегодня мы отметим день рождения Евы, а завтра я съезжу к вашему директору, и прям там мы всё вместе обсудим.
— Мудрое решение. — дьявол кивнул.
Натали перевела взгляд на дочь, которая могла только неловко улыбаться ей в ответ и, глубоко вздохнув, добавила также:
— А сегодня мистер Шац поспит в комнате для гостей.
— К-конечно, никто и не говорил о другом.
— засуетилась Ева.
— Жду вас внизу через час. — с этими словами Натали вышла в коридор. — Дверь не закрывайте.
Вскоре послышались шаги на лестнице, и Ева выдохнула, падая на кровать и хватаясь руками за голову.
— Учитель по обмену? — осуждающе зашептала она в сторону дьявола. — Да такой программы даже не существует!
— Ой, ну знаешь, вы, смертные, так стремитесь в сторону взаимного лобызания и «мира во всем мире», что звучало вполне убедительно. Да и вообще, я тоже не особо в восторге.
В раю с этим было проще, и врать на ходу не приходилось. Или ты хотела, чтобы я твоей приемной матери рассказал об испытании триединства, и что её дочь — наследница Сифа? — в голос Райнхарда вернулась нотка ироничности.
— Нет, точно нет. Но ведь бабушка, когда проснется и увидит тебя — всё расскажет.
— Я так не думаю. Если она расскажет что-то о тебе или обо мне, я расскажу о том, что всё нажитое богатство — не что иное, как последствие сделки с дьяволом.
