Так почему же в момент, когда ей понадобилась помощь, Ева не смогла, не успела, не уследила?
Самый яркий луч света в жизни приемной девочки, не принимаемой ни семьей, ни сверстниками. Как она могла дать ей угаснуть? Почему её солнце лежало сейчас на земле столь бледное, холодное, больше не греющее своей улыбкой? Как Ева посмела опоздать?
Нет. Её Мари не могла умереть. В ней было слишком много жизни, чтобы вот так варварски просто забрать всю эту энергию. Она хотела так много увидеть, так много попробовать.
Она так хотела жить. И в отличие от Евы, в отличие вообще от всех она умела, искренне умела жить. Наслаждаться каждым моментом. Не сожалеть о проблемах, а моментально вставать и решать их. Она должна была проложить себе такой интересный и захватывающий жизненный путь. Она должна была продолжать столь звонко смеяться, чтобы этот её заразительный смех услышал весь мир.
Настоящий герой, на которого Ева всегда хотела ровняться. Чьей уверенности и жизнелюбию так искренне завидовала.
На решительность которого, казалось, была просто неспособна. Так почему же? Почему её солнце потухло?
Она молчала. Она не двигалась. Она почти не дышала и лишь тихо рыдала, смотря застывшими от ужаса глазами на недвижимую Мари. Резкий хлопок дверью. Ветер ударил по её мокрым от слез щекам, будто давая пощечину глупой рыдающей девочке, которой нужно было прийти в себя. Но зачем? Ведь было уже поздно. Уже было так ужасно поздно.
Ева вздрогнула всем телом после оглушающего хлопка, а затем вся скрючилась, обхватила себя руками за плечи, впиваясь в свою кожу ободранными ногтями, и глухо зарыдала.
Сначала тихо, прерывисто, почти умирающе. А затем всё громче и громче. Пока и вовсе голос её не сорвался на оглушительный крик, и она не разрыдалась навзрыд. В такт её плачу эхом ответил густой лес. Где-то позади птицы встрепенулись и с громким шелестом крыльев полетели прочь. Кроны деревьев пришли в движение от очередного хищного потока ветра, что разносил рыдания наследницы всё дальше.
Природа вокруг стала совсем серой. Небо, которое было почти не видно, тихо заплакало в такт Еве.
Солнца давно не было.
Не было и не будет.
Ведь сегодня оно потухло."
"Райнхард, пытающийся найти хоть какое-то слабое место в защите дома, вдруг сам неестественно вздрогнул. Он обернулся к Еве, и лицо его окрасила глубокая скорбь. Руки дьявола опустились. Он взглянул на дом сифта еще раз, осознавая, что это сейчас не главное.
