С каждым таким движением век темные краски мира возвращались обратно. Когда же зрение окончательно восстановилось, и Ева подняла взгляд, пальцы её безвольно замерли, глаза расширились, губы задрожали, а сердце просто отказалось биться.
Дэниэль стоял в дверном проеме старого дома. Ветви деревьев, что окутывали проход, разошлись по разные стороны, позволяя сифту войти, почти приклоняясь перед ним. В руках маг аккуратно держал сердце, уже почти высохшее, отмытое от крови, явно не свежевырванное. Он почти прижимал его к своей груди, будто оберегая главное из своих сокровищ.
Мари лежала на земле рядом с домом, будто выброшенная игрушка, что была больше не интересна ребенку, который сломал ту. Её собственное сердце было на месте, но это не делало её хотя бы на толику более живой. Абсолютно неподвижная, мертвецки бледная. Грудь её более даже не вздрагивала. Жизнь окончательно покинула это светлое тело.
Послышался ещё один удар и громкий, оглушающий хлопок. Он известил всех о том, что барьер был сломан. В ту же секунду Райнхард оказался рядом с Дэниэлем и протянул к нему руку, желая переломать мерзавца пополам.
Но только он попытался проникнуть за порог дома, как тут же болезненно прорычал, замер, а после почти сжался, дрожаще прижимая вытянутую руку обратно к себе. Сифт даже не вздрогнул перед разгневанным наследником ада.
— Это дом, в котором жила моя семья с тех самых времен, как мы появились на этой земле. — голос Дэниэля был абсолютно холоден, громогласен и строг. — Магия десятков поколений сифтов оберегает это место.
Даже наследники великих не смогут войти сюда без приглашения.
Его стеклянный взгляд обратился к Еве, что безвольно замерла, будто не осознавая ситуации до конца, как если бы она провалилась в самые глубины горечи и отчаяния. Лишь в эту секунду в глазах Дэниэля появилось нечто большее, чем просто холодное презрение. Взгляд его вздрогнул, но сифт выдохнул и всё равно произнес ещё громче, ещё жестче:
— При нашей первой встрече с тобой, наследница, этот дьявол забрал у меня самое дорогое, защищая тебя.
— он раскрыл ладонь, более явно демонстрируя сердце Софи, когда-то вырванное из её груди Райнхардом. — Теперь я забираю у тебя то же самое, чтобы вернуть своё.
С этими словами он сделал решительный шаг назад, вглубь темного дома.
— Стой! — прорычал Райнхард, перебарывая свою боль и вновь протягивая руку к сифту, желая схватить его."
"Но дверь перед дьяволом с грохотом захлопнулась. Деревья застонали, будто мучающиеся разгневанные стражи.
