Дьяволы ничего не рассказали девушке об истинной природе «животного», так что Октавия талантливо играла роль ленивой, вредной кошки. Возможно, она готовилась к ней всю жизнь, настолько хорошо и непринужденно у неё получалось.
— Бизнес жесток. Причем во всех трех мирах. — ответил дьявол, перелистывая очередную страницу.
— Но это так… ужасно. — произнося это, Ева вышла из ванной и полумертво подняла руки вверх, как бы демонстрируя свой наряд.
На ней было вечернее синее платье в пол, которое венчало в меру пышная юбка.
Неброское, аккуратное, без всяких лишних ярких атрибутов. Оно идеально сидело на миниатюрной фигуре Евы, подчеркивая её талию. Плечи были открыты, при этом не создавалось никакого намека на излишне пошлое декольте. Волосы её были завиты, и кудри спускались по обнаженным плечам. Дополнял всё это кристалл, который отлично вписывался в образ, будто наряд специально подбирали именно под него.
— Ну как я? — безжизненно спросила она, вздыхая.
Райнхард оторвал взгляд от книги, а Октавия синхронно с ним подняла свою кошачью головку.
Они оба задержали оценивающий взгляд на Еве. Непроизвольно по губам дьявола скользнула непривычно теплая для него улыбка.
— Ты прекрасна. — совсем тихо шепнул он, будто не хотел, чтобы даже сама Ева услышала подобное откровения.
Неожиданно для себя девушка и сама не смогла сдержать неловкой улыбки. Приподняв обеими рукам юбку, она сделала легкий шаг сначала в одну сторону, потом в другую. При этом взгляд её опустился вниз, скрывая легкое смущение.
— И как женщины ходили в таких длинных платьях веками. — сменила она тему, пожимая плечами. — Вы с Угольком неплохо ладите, кажется. Она рядом с тобой еще более ласковая, чем со мной. А говоришь, что кошки — это не твоё.
С этими словами Ева пошла к шкафчикам, дабы извлечь оттуда последние нужные ей вещи в виде небольшой сумочки и прочих мелочей. Райнхард снова опустил взгляд в книгу, отвечая своим обычным спокойным тоном:
— Думаю, это всё комплексы.
Вечно принижаемая в своих правах мужчинами из-за её слабого пола, она тянется к ним еще сильнее и жаждет мужского тепла из всевозможных источников. Полагаю, это её способ доказать самой себе, какая она сильная и независимая.
— Чего? — с удивлением посмотрела на него Ева.
В это время Октавия уже приземлила когтистую лапу на щеку мужчины, но тот абсолютно игнорировал этот её жест какое-то время.
— Да так. — он закрыл книгу. — Вспомнил одну знакомую.
