— А эта смертная не может оказаться сифтой?
— Я бы почувствовал.
— Если, конечно, на ней не было бы защитного заклинания, скрывающего ауры. — заговорчески шепнула дьяволица.
Мужчина даже задумался на мгновение.
— Нет. — с уверенностью ответил он, в конце концов. — Если какой-то сифт проворачивает такое у меня под носом — я самый отвратительный из всех дьяволов. Этого не может быть.
— Ты самоуверенный балбес и редкостная сволочь. — продолжала ругать его сестра уже спокойным голоском. — Но да, обмануть тебя сложно.
А какие у тебя есть варианты?
— Я думаю, что защиту мог наложить сам кристалл без ведома Евы. — Райнхард абсолютно игнорировал нападки Октавии, понимая, что отвечать ей — себе дороже.
— Это должна была быть очень мощная магия. Даже Слезе Авеля нужен маг, который бы сделал это с её помощью.
— Пекло этот камень разберешь. Он чуть не сжег меня, пока Ева умоляла его остановиться. Эта штука явно не просто безвольное оружие в руках наследника Сифа.
— Сжег? — чертовка явно удивилась. — Ты хоть и сволочь, но всё еще дьявол.
Мы не горим.
— Это был какой-то особенный огонь. — напряженно ответил ей брат. — Не суть. Шкатулка смогла сдержать его почти на всю ночь.
Райнхард прошел к стулу, сел и задумчиво сложил руки перед собой.
— И что ты думаешь делать? — помедлив, спросила Октавия.
— Наблюдать. Проходить испытание триединства. Ждать, пока шкатулка снова наберет сил.
— Эээ, нет! Шкатулку я заберу и отнесу обратно в ад. Эбнер с меня шкуру снимет, если поймет, что я её стащила.
— Шкуру? — дьявол усмехнулся.
— Ты слишком вживаешься в роль.
— Не смешно! Её надо вернуть. Артефакт, пропавший из хранилища ада, вызовет такой переполох, мало не покажется!
— Ладно, ты права, бери шкатулку и уходи. Я скажу Еве, что кошка выпрыгнула в окно и, приземлившись на свои четыре лапы, спокойно ушла.
Он извлек из подпространства шкатулку и кинул её на кровать, чтобы та приземлилась прямо перед сестрой. Октавия по-хозяйски положила на неё лапу.
— В смысле? Я еще вернусь. Причем сделаю это быстрее, чем они успеют позавтракать.
— Нет. — строго отчеканил Шац. — Твоё женское мнение рядом мне совершенно ни к чему.
— А причем тут ты? — возмутилась дьяволица. — Мир вокруг тебя одного, знаешь ли, не вертится. Я, может, хочу присмотреть за милой Евой. Чтобы ты её снова не обманул и не опорочил.
Райнхард устало потер переносицу, нервно вздыхая."
"— Что за бред? Октавия, отправляйся в ад. В конце концов, дьяволам нельзя долго прибывать в мире смертных вне Германии.
