Она может стать его, только его, но для этого нужно быть столь обходительным и нежным. Будто если он перейдет черту — она сломается как фарфоровая куколка.
Помедлив немного, мужчина накрыл её губы каким-то невероятно заботливым, мягким поцелуем.
— Тебе нужно расслабиться и всё пройдет хорошо. — губами он коснулся её шейки, опускаясь ниже. — Я помогу. Доверься мне.
Не ожидая от себя подобного решения, никогда ранее не смеющий переходить эту черту, ибо она казалась ему низостью, Райнхард медленными поцелуями спустился к животику Евы, чтобы уже через мгновение ощутить её одурманивающую влагу под своими губами.
Женское стройное тело тут же задрожало, нетерпеливо выгибаясь, и очередной протяжный стон слетел с уст Евы. Эти чувства были несравнимы со всем тем, что она могла испытывать ранее. Она закрыла глаза, откинула голову на подушку и глубоко задышала. Ей было непонятно, что срывается с её губ чаще — очередной сладкий стон или вдох. Потому что в эту секунду эти нежные, невероятно приятные прикосновения мужчины были для неё важнее воздуха.
Она готова была перестать дышать, но не могла теперь позволить этому закончится.
Её тоненькие пальчики одной руки опустились на волосы дьявола, неуверенно поглаживая их. В то время как вторая рука поднялась вверх и схватилась за кончик подушки над её головой, с силой сжимая его от ощущения очередного горячего прикосновения. Это всё казалось таким запретным, таким пошлым, но сейчас она не могла думать ни о чем кроме одной, отдающей в виски мысли:
— Не останавливайся.
«Не останавливайся», — твердил девичий томный голос.
«Не останавливайся», — выстукивало её бешено бьющееся сердце.
«Не останавливайся», — кричало её доведенное до невероятного пика наслаждения извивающееся тонкое тело.
Очередной стон прозвучал на грани крика.
Очередное желание выгнуться в спинке под чувством горящего возбуждения заставило всю верхнюю часть тела оторваться от кровати, оставаясь на ней лишь лопатками.
Очередное нежное, но более резкое и быстрое движение языка мужчины заставило Еву задрожать, выгнуться, простонать и… достигнуть невероятного и несравнимого ни с чем пика наслаждения. Она замерла. Её снова пересохшие губки были слегка приоткрыты, грудная клетка, на которой сейчас изящно выделялись ребрышки, сбивчиво приподнималась и опускалась, её тонкие пальчики дрожаще перебирали локоны волос дьявола, а глаза были закрыты, почти зажмурены.
