"
"В голове дьявола всплыли слова сестры о том, что она не будет разговаривать с ним целую вечность, если он не расскажет Еве о своем плане. И он не собирался рассказывать. Не знал, почему именно, но чертовски не хотел этого делать. Убеждал себя, что лучше самой девушки знает, что ей нужно. А главное, говорил себе, что делает это исключительно ради спокойствия в мире, и в последнюю очередь, как бы бонусом, ради желания Евы. О своей собственной заинтересованности Шац даже не думал, будто если о ней не вспоминать, она исчезнет.
Однако прекрасно было ясно — запретный плод чертовски манил его. И дело было не в физическом желании, вернее отнюдь не только в нём. Внутри у мужчины просыпалась неестественная буря самых черных эмоций, когда он думал о том, что этот год просто закончится. Что ему придется просто уйти, уступив своё место Рафаэлю. Что он не сможет забрать Еву себе, абсолютно всю, не подпустив к её невинной чистой душе всю ту гниль, которая просачивалась как из этого мира, так и из рая в будущем.
Эта девушка казалась ему исключительной, подобие её неестественной доброты за всю свою жизнь он видел только в одном существе — в своей матери. И та была мертва, как он думал, именно потому что её не уберегли от жестокости этого мира.
— Уже поздно, тебе, наверное, нужно домой? — слух дьявола уловил тихий голос Евы.
— Да, но я подожду, когда приедут твои родители или вернется Райнхард. Не оставлю же я тебя в пустом большом доме одну. — Мари была, как обычно, весела и задорна.
— Вдруг они не вернутся до утра?
— Ох, ну тогда мне придется остаться у тебя и спать в тесном черном платье, не имея утром даже зубной щетки.
— театрально озадаченно отвечала Мари. — Даже не знаю, как же я это переживу.
Девушки негромко рассмеялись, а Райнхард, наконец, осознал, что оттягивать он больше не может. Если Мари и правда решит остаться на ночь, это добавит ему ряд явных сложностей. Оттого, помедлив немного, дабы его появление не показалось слишком странным, дьявол постучал.
— Войдите. — сразу же откликнулась Ева.
Шац спрятал шкатулку, открыл дверь и вошел внутрь, не выражая на своем лице лишних эмоций. Мари вальяжно разлеглась на полу, на ковре в окружении каких-то женских журналов, а Ева, переодетая в удобную домашнюю одежду, следила за ней, сидя с ногами на кровати. Обстановка была расслабленной и располагающей. Первое, на что обратил внимание дьявол — лицо наследницы не было раскрасневшимся от слез, она даже слегка улыбалась.
