Затем джокер-фантом, способный, как оказалось, выполнять вполне реальные действия, вылетел за пределы иезода, и салон заполнился ярким светом.
Люди на полу длинного и совершенно пустого – ни сидений, ни лавок вдоль бортов, ни каких-либо выступов или тюков с грузом – салона зашевелились. Лаврик сел, почесал грудь, выругался. Кирилл помог подняться Лилии, направился к кабине пилотов, где скрылся Утолин. За ним потянулись остальные.
Пилоты в кабине отсуствовали. Утолин сидел в одном из кресел и забавлялся тем, что дергал и крутил штурвал, хотя это никак не сказывалось на бесшумном и ровном полете.
Самолет взмыл над городом, продолжая подниматься в атмосферу Ицаха, и под ним расстилалась грандиозная панорама чужого мира, мира геометрической гармонии и реализованного математического совершенства.
Каждое его здание представляло собой геометрический шедевр, соединяясь с другими красивейшими арками, мостами и виадуками, и все вместе они создавали сложнейший объемный узор, приковывающий взгляд и вызывающий восхищение мастерством создателей.
Назад медленно уплывал сияющий, ажурный, невесомый, буквально взлетающий как ракета пик – иезод, центр контроля «низших» реальностей Гиперсети.
– Все живы? – обернулся Утолин.
– Хотелось бы кое-что уточнить, – сказал Кирилл, у которого в душе снова зашевелились сомнения.
– Валяй, – осклабился капитан, поворачиваясь к ним вместе с креслом. – Я тебя вполне понимаю.
– Зато я кое-чего не понимаю. Если это джокер-фантом или некая помеха в программе Гиперсети, то почему она материальна? А главное, почему она тебя слушается?
– Отвечаю по порядку.
– Утолин кинул взгляд на мрачного Лаврика, появившегося в кабине последним. – Вы забываете о разнице в уровне реализации программ. Как сбои программ в наших земных компьютерах, так называемые баги или глюки, являются для операторов всего лишь виртуальными помехами, от которых трудно отстроиться, так и джокеры-фантомы тоже представляют собой виртуальные блуждающие помехи, но только для операторов более высокого уровня.
Для вас же и для меня они вполне материальны, хотя законы их взаимодействия с нашим континуумом выяснены не до конца. Главное, что джокер ведет себя как макроквантовый объект. То он – частица или кластер частиц, то он – волна. Когда он волна, зафиксировать его никакими приборами невозможно.
– Но он же виден невооруженным глазом.
– Уточняю: в а ш и м глазом. Странным образом вы его видите, а вот мои коллеги нет.
– А ты?
– Я вижу, но только потому, что готов к этому.
