Кирилл посмотрел на его прямую спину, с трудом преодолел приступ отчаяния и тоски, тихо сказал:
– Подожди…
Утолин оглянулся, оценивающе разглядывая измученное внутренней борьбой лицо Тихомирова.
– Ты уверен, что… Лилю можно… спасти?
Капитан качнул головой:
– Не уверен. Но попытаться можно. А для этого…
– Я понял. Хотя с моей точки зрения…
– Много говоришь, Кирилл Иваныч, – перебил Тихомирова Утолин. – Есть две точки зрения на происходящее: неправильная и моя. Так ты идешь с нами или остаешься?
– Иду…
Кирилл бросил взгляд в бездну ущелья, и ему показалось, что оттуда долетел слабый крик Лилии: «Найди меня!»
Вспомнилась старая русская сказка: ищи меня в тридевятом царстве…
Кирилл выпрямился, стиснул зубы и уже тверже направился вслед за Утолиным к мостику через ущелье.
Глава 15
ПРОРЫВ ГРАНИЦЫ
Еще один вертолет СНОС появился через полчаса после гибели первого. Беглецы услышали гул его винтов и, укрывшись за глыбами рухнувшей скалы, могли попытаться сбить и его, однако не стали этого делать.
Ненавидеть исполнителей СНОС было все равно что обижаться на пчелу, укусившую за палец. Они представляли собой не команду живых людей, хотя и были ими, а процесс, программу коррекции, которую нельзя было нейтрализовать с помощью обычного технического приема или оружейного арсенала.
Лаврик, беспрекословно подчинявшийся своим защитникам после утраты Лилии, запустил алгоритм ПН, и они после падения в глубокую тьму «межпрограммного пространства» оказались на небольшом коралловом острове посреди океана.
Островок был покрыт крупным белым песком, на нем росла рощица перистых тенистых пальм и стояло полуразвалившееся бунгало на сваях, построенное неизвестно кем, неведомо когда и неизвестно из чего. Во всяком случае, определить материал, из которого мастерили строение, не смогли ни Кирилл, ни капитан.
Впрочем, этот вопрос их занимал мало. Кирилл никак не мог примириться с потерей жены и не находил себе места. Утолин, искупавшись в прозрачной воде у берега, подсел к Лаврику, и они снова начали возиться с формулой ПН, пытаясь довести ее до совершенства.
Кирилла же охватила апатия, и он, окунувшись в воду и обследовав бунгало, прилег в тени пальмы на песок, раскинув руки и ноги, глядя в небо остановившимися глазами.
Так прошел час. Потом над островом, на небольшой высоте, совершенно бесшумно пролетел четырехмоторный самолет с лениво вращающимися винтами, и Кирилл очнулся.
