Я почувствовал некоторую свободу движения, но не очень большую – подавитель был выключен, но физические ограничители все еще держали меня. Я словно висел на цепи или крюке в сероватом гулком помещении.
– Вернулся, – сказал голос. – Я снова спрашиваю тебя, манипуляр: что с тобой сделал Дидакт?
– Я в первой форме, не манипуляр, – сумел проговорить я.
– Ты пахнешь, как Воин-Служитель, но похож больше на изуродованного строителя. Как это случилось?
– Внеочередная мутация. Необходимая в сложившихся обстоятельствах.
Во властном голосе послышалась хрипотца сочувствия:
– Ты знаешь, где находишься и что случилось?
– Я видел опустошаемую планету. Я видел огромное кольцо, освещенное с одной стороны солнцем. Может быть, это игра моего воображения.
– Ты находишься на том, что осталось от Джанджур-Кума, главной договорной планеты сан’шайуумов. Наши прежние враги снова стали нашими врагами. Такое развитие событий ожидалось, но ты можешь сказать мне, почему прометейцы допустили это?
– Нет.
– Я попытался сфокусировать взгляд на расплывающейся подвижной стене света слева от меня, но не смог. Ничего знакомого тут не было. Ничто не имело смысла.
– Каким образом недавний визит Библиотекаря мог спровоцировать это?
– Я не знаю, спровоцировал ли это ее визит.
– Но ты знаешь про ее визит.
– О нем говорил Верификатор.
– Ах, позорный фигляр, тот, кто сторожит сторожей? Тем не менее ему хватает ума служить тем, кто освобождает его от обременительных обязанностей.
Кое-какие важные вещи ты помнишь.
– Я не пытаюсь тебя обмануть.
– Конечно. Наверное, хорошо снова чувствовать себя в обществе своих.
– Я не знаю, кто я пока.
– Силовое возвращение в свой круг, это точно… Но в сложившихся обстоятельствах мы не могли допустить, чтобы посторонний корабль препятствовал проведению операции.
– Там были люди…
– Я еще не делал запроса. Если так, то эти нарушители тоже будут наказаны.
Зрение у меня прояснилось, ощущения вернулись, крупная сероватая фигура передо мной обрела очертания.
Я увидел строителя, возможно самого изысканного представителя моей касты из тех, кого мне довелось видеть. Его осторожно провели не менее чем через три мутации, а возможно, и больше. Он имел лицо и манеры для высокой службы, может быть, в самом Совете.
– Кто ты? – спросил я.
– Я магистр-строитель. Ты видел меня раньше, манипуляр.
Он продолжал называть меня так. Вкладывал в это слово оскорбительный смысл.
