Здание распадалось на части, как недавно наш корабль.
Новые послания.
Это время приближается к концу.
Сохранись.
История Предтеч скоро закончится.
Это сопровождалось резким криком боли, словно я нырнул в камеру, где сущности излучали нечто большее, чем воспоминания и знания, – они излучали разочарование, ужас, боль.
Перед ударом и неожиданной струей холодного чистого воздуха – воздуха, пригодного для дыхания, но с едким привкусом сажи и озона, – домен приподнялся и исчез. Я был рад освободиться из него.
Несколько мгновений я сомневался, что я вообще что-то видел, кроме отражения моих собственных эмоций и близости смерти.
«Иногда случается что-то вроде фактора разбитого зеркала».
Я как в тумане подумал о гигантском кольце. Привиделось ли мне оно? Оно показалось таким реальным. И тут слово впорхнуло в мой оживший мозг, слово, отражавшее образ, который я только что видел, или вообразил, или измыслил от кислородного голодания.
Это одно слово слилось воедино с той драгоценной крохой знания, которую открыл мне домен: смерть.
Разрушение. Непреодолимая сила.
Это слово было «Ореол».
Глава 25
Джанджур Кум, бо́льшая из планет сан’шайуумского карантина
– Что они, черт побери, сделали с тобой, манипуляр?
Голос был манерный, культурный. Я узнал в высшей степени вышколенные и привитые модуляции, напоминающие мощную музыку, распространяющуюся и отдающуюся эхом в громадном величественном сооружении."
"Поначалу я подумал, что снова оказался в домене, который разговаривает со мной более физическим и персонифицированным голосом.
Оказалось, что это не так. Голос приходил в мои уши.
Я чувствовал запах чего-то иного, кроме горения, чего-то похожего на навязчивый, терпкий запах парфюмерии, предпочитаемой моим отцом, слишком дорогой для моего обменного отца или других шахтеров… или Воинов-Служителей. Но голос определенно не принадлежал моему отцу.
Глаза у меня были открыты, но видел я только темноту, в которой плавали какие-то смутные тени.
– Отключи подавители. Броня способна вернуть его к жизни. А мне нужно, чтобы он ожил.
Тот же самый голос, только теперь обращенный не ко мне.
Другой голос, менее властный, подчиненный:
– Мы не знаем, была ли его броня переоснащена…
– Выключи их все! У нас есть та, которая нужна. Давай выясним кое-какие дополнительные подробности. Я уверен, тут спрятана какая-то сумасшедшая схема.
Моя броня ослабилась. В мышцы вернулась сила.
