– Что смешного? – спросил я, когда мы поплелись назад тем же путем, которым пришли.
Сфинкс следовал за нами. Райзер пробежал мимо, обгоняя нас, с небольшой охапкой орехов.
Чакас окликнул его – не зло, а шутливо.
– Хамануш могут приходить и уходить свободно, – сказал он мне. – Он будет хвастаться этим, если мы вернемся домой. Он, похоже, стал здесь нашим начальником!
– Его мозг меньше твоего, – напомнил я.
– А твой меньше, чем у Дидакта, могу поспорить.
– Нет. – Я хотел объяснить принцип мутации от манипуляра до более высоких каст и форм, но мы уже вернулись на полянку, окружавшую наполовину врытый в землю каземат.
И мне пришлось проглотить слова.
На левой стенке спуска в задумчивой позе сидел Дидакт. Его темные глаза с тяжелыми веками были направлены прямо на нас, словно мы наконец удостоились крохи внимания.
Он прокряхтел и спрыгнул со стены с новообретенной резвостью.
– Манипуляр, – сказал он, – почему здесь эти люди?
Мы с Чакасом стояли перед прометейцем и молчали в страхе.
Вот и все, подумал я. Пришел час суда и наказания.
– Скажи мне, почему – люди?
– Это наша планета, – сказал Чакас, точно подражая возвышенной интонации и грамматике Дидакта. – Может быть, правильнее было бы нам спросить, почему здесь ты.
Мне хотелось зажать ему рот, и я уже повернулся, чтобы сделать выговор, но Дидакт поднял мощную руку:
– Ты! – Он ткнул в меня пальцем. – Как это получилось?
– Человек говорит правду, – ответил я. – Планета отдана им под заселение. Я прилетел сюда в поисках артефактов.
Эти люди показали мне место твоего упокоения. У них есть ге…
– Покой Криптума не должен нарушаться, – оборвал он меня, подняв глаза к небу. – Один из вас нашел способ открыть мой сосуд. Кто? И как?
Его печаль напоминала пелену над берегом и джунглями. Мне же казалось, что само присутствие столь высокого Предтечи наполняет усталым мраком воздух.
– Люди спели песню, – ответил я. – Криптум открылся."
"– Только один Предтеча может быть таким изобретательным, – сказал Дидакт смягчившимся голосом.
– Или таким умным. Ты хотел сказать, что у людей есть гейс. Кто-то вложил в них эти коды. Во младенчестве или еще даже раньше.
– Думаю, так оно и случилось.
– Сколько прошло времени?
– Вероятно, около тысячи лет, – ответил я. – Очень долгий сон.
– Не сон, – сказал Дидакт. – Я вошел в Криптум на другой планете. Кто-то перенес меня сюда. Зачем?
– Мы инструменты Библиотекаря, – сказал Чакас. – Мы служим ей.
