Но тебя прислала она. В этом я уверен.
Моя анцилла. Они даже не догадывались, насколько были правы.
– Она, вероятно, имеет необыкновенную власть, если сумела организовать все это, – сказал я.
Впрочем, моему голосу не хватало убедительности.
– Удача – вот ее образ жизни, – сказал Чакас.
И опять старые Предтечи вступили в заговор, чтобы направлять мою жизнь.
Райзер нагнулся и помахал рукой в ту сторону, где, казалось, не было ничего, кроме ровной песчаной поверхности, но его жест сдвинул в сторону низкий туман, обнажив на мгновение одиночный большой плоский комок черной лавы.
– Годится для стен.
Мы перешагнули в центральную часть овала, по периметру которого стояли сфинксы. Я неожиданно почувствовал холодок – предупреждение о том, что нахожусь в пространстве, священном не для людей, а для некой другой силы. Поблизости находилось что-то великое и древнее. Предтеча, в этом я не сомневался, – но какой именно? Судя по сфинксам, Воин-Служитель.
Насколько древний?
Времен войны с людьми. Десять тысяч лет назад.
– Не нравится мне здесь, – сказал Райзер. – Не такой храбрый, как дедушка. Ты иди. Я останусь.
– Иди по камням, – тихо добавил Чакас. – Где камни кончаются, туда нога человека не ступала. То, что нужно сделать, не могу ни я, ни Райзер.
Парень потел, его глаза смотрели рассеянно.
Вселенная Предтеч имеет богатую историю невероятностей, воплощенных в жизнь. Я считал себя прагматиком, реалистом и находил большинство этих историй неудовлетворительными, разочаровывающими, но не пугающими.
Теперь я чувствовал не только раздражение, но и страх – гораздо более сильный, чем перед бушующим мерсом.
Когда Предтеча умирает – обычно от несчастного случая или, изредка, на войне, – проводится сложная церемония, прежде чем останки будут преданы плавильному огню, соответствующему деятельности касты погибшего. Применяется плавильная горелка или планеторез.
Сначала из нательной брони извлекаются последние воспоминания, последние несколько часов умственных усилий Предтечи. Эта редуцированная сущность, спектральный срез личности, отправляется в дюранс с временны́м механизмом.
Затем тело кремируется в ходе торжественного ритуала, на котором присутствуют только близкие родственники. Часть уничтожительной плазмы сохраняется специально назначенным мастером Мантии, который помещает ее вместе с сущностью в дюранс.
После этого дюранс передается наиболее близким членам семьи, которые клянутся, что никогда его содержимое не будет использовано не по назначению.
