Но – испытывая огромное удовлетворение.
Я с моей женой. Дома. Айя!
Другие творцы жизни, ухаживавшие за образцами в клетках, отвернулись, чтобы дать нам ощущение уединенности.
– Как я могу быть им и одновременно другим? – спросил я, когда мы обнялись.
Я смотрел в ее красивое голубовато-розовое лицо, чувствовал тепло ее обнаженной кожи, гибкость рук, нежность легчайших пальцев.
– Дидакт здесь, – сказала моя жена. – Дидакта больше нет."
"И тут я понял, и моя любовь потерялась на головокружительное мгновение, словно я опять летел через черное беззвездное пространство.
Она взяла мое лицо в свои холодные ладони, заглянула в глаза:
– Ты отказался дать Фаберу то, что ему было нужно для активации анцилл класса «соревнователь». Ты отказался дать ему координаты всех твоих планет-крепостей. Говорят, что Архитектор казнил тебя на карантинной планете сан’шайуумов. Теперь ты – все, что у меня есть. Ты – все, что есть у нас.
Глава 42
Любовь старых Предтеч сладка без меры. Она не зависела от наших каст или форм. Я чудно провел время с женой, пока нам снова не пришлось проститься.
Она показала мне плоды своей многовековой работы, сохранение всех форм жизни, которые ей удалось найти и собрать, когда она готовилась спасти то, что было возможно спасти, от ужасного окончательного решения магистра строителей. Я видел фауну и флору; я видел диковинное и прекрасное, агрессивное и кроткое, простое и сложное, громадное и маленькое. Но передо мной была лишь малая часть триллиона различных видов, спящих сейчас на Ковчеге и на том, что осталось от Ореола, в максимально благоприятных условиях.
Живые существа с приостановленной жизнедеятельностью, генетические карты, сохраненные и редуцированные популяции, видимые только в реконструктивном моделировании…
С другими Ореолами – если только они уцелели – придется поработать позднее. Их вдали от Ковчега было теперь недостаточно, чтобы завершить план магистра строителей. И если этим Ореолам каким-то образом удастся вернуться к Ковчегу, то никто здесь не станет обслуживать, перестраивать, восстанавливать их.
Уж об этом я позабочусь. Со временем я снова подготовлю защиту, которую создавал тысячу лет назад: мои разнесенные по всей Галактике планеты-крепости. Если Архитектор их не уничтожил.
Время было на исходе. Но мы так и не наладили связь со столичной системой. Все гиперпространство пребывало в состоянии хаоса и, вероятно, могло оставаться таким еще многие годы.
Меня ожидали и другие испытания. Испытания и личные обязанности.
