Она чувствует себя виноватой за то, что случилось, но…
– В чем она чувствует себя виноватой?
– В том, что прервала твой естественный рост и навязала кое-что другое.
– Я сам сделал этот выбор.
– Нет, Звездорожденный согласился лишь отчасти. Ты – тот выбор, на который он согласился, но последствий он не знал.
– Он… я вернусь, когда моя миссия будет завершена.
– Айя, – сказала творец жизни. – Это день радости и печали для всех. Мы чтим наших Создателей выше всех Предтеч, а Библиотекаря – выше всех Создателей.
Она наш свет и наш учитель. И она ждала этого мгновения тысячу лет… хотя и предполагала, что это случится по-другому. Если только…
Но творец жизни не закончила свою мысль.
Она взяла меня за руку и повела через большой арочный проход в основание слезы. Лифт доставил нас в просторный зал под изогнутым балдахином, который в некоторых местах на своей большой площади пропускал столбы света. Свет был зелено-голубым. Пространство зала было заполнено образцами с неизвестной мне планеты, они содержались в специальных клетках, были обездвижены и в настоящий момент находились в бессознательном состоянии.
Мы шли между этих клеток. Творец жизни разглядывала своих подопечных, длинными изящными пальцами поправляла, укладывала, подтверждала их целостность и здоровье, и вдруг я увидел Библиотекаря.
Мою жену.
Она была без нательной брони. Она находилась среди других своих детей, и ни один из них не причинил ей ни малейшего вреда.
Она помедлила и на своих длинных ногах двинулась между клеток к проходу, по которому медленно приблизилась ко мне.
Ее глаза смотрели вопрошающе, лицо выражало несколько чувств: радость, боль и что-то еще, я бы назвал это молодостью.
Вечно молодая. И в то же время она была старше меня, старше Дидакта – ей перевалило за одиннадцать тысяч лет.
– Такой похожий, – прошептала она, когда мы шагнули навстречу друг другу. Ее воздух напомнил мне свежее дыхание ветра. – Одно лицо.
Я протянул к ней руку.
– Передаю тебе приветствие от Дидакта, – сказал я, чувствуя себя неловко, зная, что несу в себе те же воспоминания… и при этом желая быть честным и отдать должное реалиям, которые стояли за нашей ситуацией.
Она кивнула, а затем взяла мои протянутые руки.
– Приветствуй меня сам, – ответила она. – Ты – он.
– Я всего лишь…
– Теперь ты – он, – повторила она с печальной настойчивостью, какой я не ожидал от нее.
Мои эмоции передались ей, потом мои руки поднялись, и я обнял ее, не отдавая себе отчета, не думая.
