Единственное, что могло вызвать такую неприятность, – это частый проход гигантских судов – чрезвычайно частый проход невообразимо больших судов! И кто, по-вашему, санкционирует это?
Он обвел попутчиков многозначительным взглядом, словно нас можно было вынудить разгласить что-то из наших знаний в этом вопросе. Другие – те, кто оторвался от своей возни с анциллами, – все как один высмеяли его теорию.
Я промолчал. Я был свидетелем одного такого прохода и имел сведения о другом, но определенно не следовало рассказывать то, что мне известно.
И все же этот глюк вызвал неожиданное и неконтролируемое отклонение от курса, что спровоцировало неожиданную инспекцию, которую осуществила команда взволнованных строителей. Они прибыли на боевом корабле неизвестной мне конструкции, быстроходном, с гладкими обводами; они перехватили нас близ когда-то заброшенной ассоциации экстрасолнечных планет. Среди исследователей быстро распространился слух, что мы приблизились к защищенной платформе, о которой никто из них ничего не знал.
В группу высадки входили агенты службы безопасности строителей, в нарушение стародавней традиции среди них не было ни одного Воина-Служителя. Они, соблюдая надлежащую вежливость, тщательно проверили журнал перемещений. После этого вежливо попросили нас снять нательную броню – на мне, конечно, ее не было – и опросили анциллы в поисках неизвестно чего.
Команда вскоре оставила корабль, придя к выводу, что отклонение от курса случилось непреднамеренно, но нас так ни о чем и не проинформировали.
Перед отлетом один из членов экипажа смерил меня взглядом, сочетавшим презрение и жалость.
Я был единственным, кого они проигнорировали.
Это, естественно, вызвало подозрения относительно меня. Распространились слухи, что истинной причиной задержки был я, и только самые храбрые исследователи низшего звена потом отваживались говорить со мной. Но вскоре даже они исключили меня из числа собеседников.
Остальную часть пути я провел в одиночестве, и лишь когда до дома оставалось двенадцать световых лет, меня перевели на быстроходную яхту, принадлежавшую моим родителям и пяти другим кланам строителей.
Когда я пересел с транспортника на яхту, мой отец, мать и сестра приветствовали меня. Я не видел их три года. Отец прошел еще одну мутацию после моего отлета и теперь был здорово похож на магистра строителей, что встревожило меня. Мать почти не изменилась, разве что стала более спокойной и величавой.
