Не напоминает ли он вам того человека? Теперь тщательно подумайте, потому что, если вы неправильно ответите на этот вопрос, преступник может остаться на свободе и совершить другие преступления».
Поэтому не говорите мне, что это преступление просить свидетеля провести опознание по фотографии. В этом случае большую часть сотрудников полиции пришлось бы сажать в тюрьму.
— Я просто сообщил вам об этом, — сказал Дрейк, — потому что…
Раздалось несколько коротких резких телефонных звонков. Это был сигнал Джерти, что в приемной возникла чрезвычайная ситуация.
Дверь в офис открылась, вошел молодой человек.
— Меня зовут Тарлтон Лэдд. Я следователь из управления окружного прокурора. Вот мои документы, если вы хотите взглянуть на них.
— Хорошо, — сказал Мейсон. — Значит, вы следователь окружного прокурора. Что же вам нужно?
— Окружной прокурор хочет вызвать вас на допрос. Его результаты могут вызвать определенные юридические действия.
— Против кого?
— Против вас.
— Когда окружной прокурор хочет допросить меня?
— Сейчас.
— А если я не пойду?
— Тогда я выпишу повестку с предписанием завтра утром в 10 часов появиться перед присяжными, которые будут решать вопрос о передаче дела в суд.
Немного подумав, Мейсон сказал:
— Хорошо, я иду.
Мейсон повернулся к Делле Стрит:
— До моего возвращения оставайтесь здесь за хозяйку, Делла.
Последнее, что увидел Мейсон, перед тем как за ним закрылась дверь, были вытянувшиеся лица Пола Дрейка и Деллы Стрит.
Глава XVII
Гамильтон Бергер, окружной прокурор, сообщил Мейсону:
— Это официальное слушание, в результате которого может быть возбуждено уголовное дело, если выяснится, что было совершено преступление или направлена жалоба в дисциплинарный отдел коллегии адвокатов, или будет сделано и то и другое.
Господин Мейсон, вы знакомы с сержантом Холькомбом из управления полиции. А это Друммонд Диксон, художник, это Дрю Кирни. Тот джентльмен — Фарли Фултон, частный детектив из детективного бюро Дрейка.
Присутствует также судебный репортер, который ведет протокол.
— Буду ли я иметь право задавать вопросы? — спросил Мейсон.
— Это не судебное слушание. Мы пытаемся выяснить, есть ли основания для принятия определенных действий.
— Вы боитесь дать возможность другой стороне задать вопросы вашим свидетелям? — спросил Мейсон.
— Что касается этого расследования, то я ничего и никого не боюсь."
"— Хорошо, тогда я тоже воспользуюсь правом задать вопросы.
