Вы должны будете сказать, что ваш муж запретил вам давать какие-либо показания, что абсурдно обвинять его в убийстве, что вам лучше всего хранить молчание. Если полиция сможет доказать, что вы знаете Гидеона или работали с ним, у них будет мотив убийства.
— Я не должна отвечать на вопросы? — спросила Лорна.
— Вы имеете право не свидетельствовать против своего мужа, — сказал Мейсон. — Скажите им, что вы будете давать показания после того, как они освободят вашего мужа, а пока он находится под арестом, вы не скажете ни слова.
— Подумать только, — сказала госпожа Уоррен, заливаясь слезами, — Гидеон мне казался таким джентльменом, господин Мейсон, а он превратился в настоящее чудовище. Одно время я была им просто загипнотизирована. Считала его одним из самых лучших людей в мире, одним из самых думающих, проницательным бизнесменом, считала его идеалистом.
— Оставьте, — сказал Мейсон, услышав дверной звонок. — Это, очевидно, лейтенант Трагг. Помните, если они заподозрят правду, они докажут мотив преступления.
Я не хочу, чтобы это случилось. Если они попросят у вас отпечатки пальцев, скажите им, что вы сделаете это только с моего согласия. Теперь скажите, когда вы были там, он был мертвый или живой?
— Он был живым и страшно неприятным.
— Вы принесли ему 47 тысяч долларов?
— Нет, только 5 тысяч; все что я смогла наскрести.
— Вы взяли на хранение эти 47 тысяч или… Молчите, молчите. Трагг здесь.
Трагг сказал:
— Парадная дверь была незаперта, поэтому я вошел. Здравствуйте все.
Здравствуйте, господин Мейсон. Я не ожидал вас здесь. Быстрая работа. Думаю, что это госпожа Уоррен?
— Правильно, — ответил Мейсон. — Это госпожа Лорна Уоррен. Для вашего сведения, лейтенант: пока ее муж находится под арестом, она не скажет вашим сотрудникам ни слова.
— Почему?
— Потому, — ответил Мейсон, — что вы заинтересованы в получении лишь такой информации, которая пойдет в ущерб ее мужу, а по закону она не может свидетельствовать против него.
— Так, так, — произнес Трагг.
— Это чистая формальность. Вы знаете так же, как и я, Мейсон, что на данной стадии мы просто расследуем преступление. Если она может заявить что-то в пользу своего мужа, мы не только поверим ей, но и будем, исходя из этого, строить план своих действий.
— Она ничего не знает, — повторил Мейсон.
— Хорошо, — сказал Трагг, — мы можем допросить ее здесь и освободить вас и Деллу Стрит от необходимости присутствовать при этом или мы можем поехать с ней к прокурору.
