— Немного подумав, вы пришли к выводу, что мой офис не то место, где можно задавать такие вопросы.
— Что вы имеете в виду?
— Адвокат не имеет права что-либо рассказывать о своих клиентах или о их делах. Если вы считаете, что Горас Уоррен замышляет какие-то юридические действия в отношении своей жены и что вы можете быть втянуты в это дело, единственное, что вам следует сделать, это пойти к Горасу Уоррену и прямо спросить его об этом.
— И как только я сделаю это, все секреты раскроются.
— Конечно, — заключил Мейсон.
— Честно говоря, я обеспокоен. Вы же знаете, что я не могу пойти к Уоррену.
— А вы знаете, что я не могу рассказать вам того, что вы хотите знать.
— Я надеялся на это.
— Если бы я находился с Уорреном в деловых отношениях и Уоррен хотел бы скрыть этот факт, я вряд ли бы имел право рассказывать что-либо его другу, который пришел ко мне и спрашивает об этом.
— Я не прошу вас делать это. Я прошу вас сказать… могу ли я попасть в какую-либо неприятность из-за реализации ценных бумаг.
— Я не думаю, — начал Мейсон. — То, что вы сделали, представляется мне законным и открытым делом, и если все было именно так, как вы рассказывали, я не вижу нарушений закона.
Лицо Баррингтона просветлело.
— Большое спасибо вам, Мейсон, — сказал он. — Большое спасибо. Я думаю, вы знаете, что говорите.
— Я вам даже не могу сказать, носило ли мое появление на вечере деловой или частный характер. Могу лишь заверить, что Джадсон Олни приходил сюда, чтобы увидеть Деллу Стрит, и мне он рассказал ту же историю о круизе и так далее, что у Уорренов.
— Тогда можно сказать, что у вас не было тогда никаких дел и не стоит обращать внимание на…
— Постойте, постойте, — прервал его Мейсон. — Я не хочу, чтобы вы вкладывали в мои уста свои слова. Я лишь сказал, что Олни приходил сюда, чтобы повидать мисс Стрит, и что он рассказал мне ту же историю о круизе.
— Хорошо, хорошо. Мне кажется, кто-то пытается доставить мне неприятности.
— Как вы думаете, кто бы это мог быть? — спросил Мейсон.
— Я думаю, что это была женщина, — ответил Баррингтон. — Ее попытка изменить голос была довольно неуклюжей.
— У вас есть идея, кто это была? — спросил Мейсон.
— У человека всегда есть идеи, — ответил Баррингтон, делая соответствующий жест руками. — Это не означает, что эти идеи имеют какой-либо смысл. Как вы, адвокаты, любите говорить, необходимы улики, и я не могу высказывать каких-либо обвинений без улик.
