В любом случае, дамочка в шоке – холеная особа, которая бродит по театру в пиджаке без пуговиц – на мой взгляд, нонсенс. Была в отношениях с Дубовицким? Ладно, буду разбираться.
– Так, где нам будет удобно поговорить, Маргарита? – я снова задала ей вопрос.
– А что вы хотите узнать? – нервно спросила она. – Я мало что могу рассказать. И потом… у меня сейчас… сложная ситуация… в личном плане.
– Я вам сочувствую, Маргарита, – сказала я, – но я вас долго не задержу. Поверьте, мне очень нужно поговорить с вами. Для того, чтобы в самое ближайшее время найти убийцу Дубовицкого, – добавила я.
Старожилова провела рукой по волосам.
– Так, где нам будет удобно поговорить? – настойчиво, еще раз спросила я.
Маргарита вздохнула.
– Ну раз вам это необходимо, то… давайте пройдем… у нас тут есть комната отдыха, можем пройти туда.
– Очень хорошо, давайте пройдем в комнату отдыха, – согласилась я.
Маргарита привела меня в небольшую комнатку, все убранство которой составляли два маленьких дивана, два кресла, журнальный столик и стул в углу.
Скромно, но уютно.
Я села на диван, а Маргарита устроилась в кресле.
– Татьяна, я сразу же хочу вас предупредить, что я – человек творчества, – начала Маргарита. – Я совсем недавно танцевала на сцене, ну не на первых ролях, но тем не менее… Татьяна, я это вам к тому говорю, чтобы вы понимали, что ни с директором, ни с его заместителем – Константином Владимировичем, я не сталкивалась настолько близко, чтобы могла говорить о них. Из руководящего состава, пожалуй, только Валериан Владимирцев составляет исключение.
Это художественный руководитель театра. А так… Ну, конечно, балетная труппа, ее артисты, репетитором которых я являюсь. Вот и все.
– То есть с Дубовицким вы не общались? – уточнила я недоверчиво.
– Почему не общалась? – удивилась Маргарита. – Разумеется, мы обсуждали рабочие вопросы. Но не так уж часто, с ним больше взаимодействовал Валериан, Владимирцев, – добавила она быстро. – Я все больше с Валерианом обсуждала концепцию постановки спектакля.
Старожилова выжидающе посмотрела на меня.
– Ну хорошо, расскажите тогда о Владимирцеве, – попросила я.
– Что о нем можно сказать… Как я уже заметила, он – худрук, отвечает за творческую составляющую театра. Он занимает, можно сказать, второе место по значимости после директора. После Дубовицкого.
– Но теперь, после гибели Владислава Григорьевича Владимирцев, он, что же, получается, становится первым в театре? – спросила я.
– Ну нет. Тут вы, Татьяна, ошибаетесь.
