Во всяком случае, я никогда не слышал, чтобы они ссорились или разговаривали на повышенных тонах. Хотя…
– Да? Вы что-то вспомнили, Валериан Тимофеевич? – спросила я.
– Да, вспомнил. Вспомнил, что Подбельский предоставил Владиславу Григорьевичу крупную сумму. Мы как раз разрабатывали проект ко Дню Победы. Но, к сожалению, от осуществления этого проекта впоследствии пришлось отказаться. А Подбельский сначала потребовал отчета, ну, на что были истрачены деньги. А когда выяснилось, что проект, под который были запрошены эти средства, не будет претворен в жизнь, то Геннадий Олегович потребовал вернуть деньги.
– И Дубовицкий их вернул? – тут же спросила я.
– Нет, насколько мне известно. Правда, скандалов по этому поводу у них не было. Но… чем черт не шутит? Ведь бизнесмены – это такой народ, что горло перегрызть готовы за свои деньги. Но это только мои предположения, – поспешил добавить Владимирцев.
– Я поняла.
Скажите, Валериан Тимофеевич, еще вот что. В тот день, когда произошло убийство, вы виделись с Владиславом Григорьевичем? Разговаривали с ним? – задала я ряд вопросов.
– Нет, в тот день мы с ним не встречались. Днем я был занят: присутствовал на генеральной репетиции в тарасовской консерватории. Там был прогон дипломного спектакля. И я уже заранее присматривался к выпускникам. После прогона по традиции устроили небольшой фуршет. Домой я попал уже почти под утро.
А с Владиславом Григорьевичем мы виделись накануне. Я перед началом спектакля зашел в кабинет Дубовицкого. У него такое правило: непременно перед спектаклем быть в театре. Вот и в тот раз я зашел к нему, мы немного поговорили, обсудили текущие дела. Да… А рано утром мне позвонили и сообщили…
– Значит, вы не в курсе, кто мог быть в качестве посетителя у Владислава Григорьевича непосредственно перед убийством? – спросила я.
– Нет, ничего не могу сказать на этот счет, – твердо ответил Владимирцев.
– Ну, ладно, – сказала я и встала. – Да, еще вот что. Дайте мне свои координаты, если мне понадобится уточнить что-либо.
– Да, конечно, вот, возьмите мою визитку.
Владимирцев протянул мне кусочек картона.
– До свидания, Валериан Тимофеевич.
– И вам всего доброго, – сказал худрук.
Я вышла из кабинета Владимирцева и в раздумье остановилась.
