— А именно — вербовку и подготовку специальных отрядов для борьбы с партизанами.
Стариков ничего не сказал, лишь кивнул.
— Разумеется, здесь имеется множество нюансов, — произнес полковник. — Впрочем, вам их объяснят.
А дальше было все, как и в случае с Лысухиным. Вскоре в помещение вошли два автоматчика и офицер, и Старикову было велено следовать за ними. «Наверно, Евдоким уже получил для себя задание, — думал Стариков, шагая за офицером. — Хорошо бы в школу диверсантов… Тогда-то все и вовсе было бы замечательно!»
Глава 16
Народная мудрость гласит: «Везет тому, кто делает правое дело».
Повезло и Старикову с Лысухиным. Им определили место жительства в одном и том же бараке — правда, в разных его концах. Как поняли смершевцы, это было специальное помещение для особой категории лиц. То есть все они были инструкторами, преподавателями — короче говоря, готовили карателей и диверсантов. Формально эти люди считались заключенными, но — заключенными с привилегиями.
Жили инструкторы в небольших комнатах по три-четыре человека, питались отдельно от других узников, да и кормежка у них была получше. Охрана, конечно, присутствовала, куда же без нее, но она не была такой дотошной, надоедливой и свирепой, как у обыкновенных заключенных.
Так что — повезло. Хотя, скорее всего, дело было не в везении, а, так сказать, в специфике. Всё же инструкторы, в отличие от остальных заключенных, дали свое согласие на сотрудничество с немцами, а значит, и их образ жизни показательно должен был отличаться от жизни основной массы узников.
Это было нечто вроде назидания. Дескать, если и вы дадите свое согласие на сотрудничество, то и вас ожидают и ночевка в чистом и теплом помещении, и сносная кормежка, и прочие удовольствия и блага.
Конечно, это была приманка, это была западня, но некоторые из числа узников охотно шли в эту западню — потому что слаб человек. И особенно слаб тот, что упал духом и отчаялся. На это, собственно, и был у немцев расчет.
Тем более что на фронте наметился перелом, людей стало не хватать, а коль так, то вполне сгодятся и пленные."
"Благодаря тому что Стариков и Лысухин проживали в одном помещении, они могли изредка видеться и даже обмолвиться парой-тройкой слов. Правда, это была в большей степени теория, чем практика. На практике, то есть по легенде, Стариков и Лысухин должны были изображать двух непримиримых между собой врагов.
