Но туда из Ливонии подошли артиллеристы, а из Швейцарии – пехота.
Да-да. Та самая знаменитая швейцарская пехота.
Ясное дело – времена ее громкой славы давно позади. Но она все еще представляла собой грозную силу, с которой считались в Европе. И те шесть тысяч швейцарцев, что стояли у Смоленска парировать Царю было попросту нечем.
Да и ливонская артиллерия, представленная многочисленными легкими орудиями, представляла нешуточную угрозу в полевой битве. Понятное дело, что ее выделили для осады. Чтобы хоть как-то обеспечить артиллерийскую поддержку.
Но здесь и сейчас эта слабость обернулось силой и немалой. И командующий войском спешно стал разворачивать все эти фальконеты да тюфяки против Царя. Исключая, пожалуй, только самые крупные пищали. Они оказались слишком тяжелыми для таких скорых манипуляций…
Иоанн Васильевич медленно обвел взглядом поле боя.
Отсюда, с холма, диспозиция прекрасно просматривалась. И она ему категорически не нравилась.
Наступать на эту мощь? Безумие.
В принципе в Смоленске стоял гарнизон и если бы он поддержал атаку, то, может быть, это и могло закончиться чем-то хорошим.
Сомнительно. Но шанс имелся. Без них же…
– Вяжите повозки, – коротко скомандовал он. – Поставьте их здесь.
– Их больше. – возразил Иван Шереметьев. – И это – не татары.
– Мы не может просто так отступить. Мы встанем на холме и попробуем отразить их атаку."
"– Государь, – произнес швед на русской службе, командир небольшого отряда финских всадников – единственных наемников, до которых сумел дотянуться Царь.
– Это – швейцарская пехота. Не испанцы, но дело свое знают. Крепкие ребята.
Царь промолчал.
Швед же развивать тему не стал, видя такой настрой нанимателя.
Тем временем повозки спешно стягивались и связывались. Силами самих же стрельцов московских, которые за ними и укрывались. А эти ребята были не чета стрельцам легиона. Тут и оружие сильно хуже, да еще и без всякого стандарта. И выучка слабее. И лишь немногие использовали подсмотренные в Туле газыри.
Ведь все эти вещи отдавались на откуп каждому бойцу этих иррегулярный войск.
Связывать повозки в единое полевое укрепление они закончили уже под артиллерийским обстрелом – ливонские фальконеты открыли по ним огонь. Весьма, надо сказать, губительный. Так как ядра, попадая в повозки, порождали массу щепок и обломков. Которые уже выступали вторичным поражающим элементом.
Иоанн попытался ударить поместной конницей, дабы прекратить этот обстрел. Но не вышло.
