И, ежели бы желал, то давно захватил власть, а тебя и ближних твоих перебил. Но он так не поступил. Защищал тебя. А когда потребовалось, то даже пошел на самопожертвование, отправившись в безнадежный поход дабы не обострять ситуацию дома.
– Я это знаю, – процедил Царь.
– Но без него нас раздавят. Мы…
– Что мы? – просто ледяным голосом поинтересовался Иоанн Васильевич.
– Твоя держава, Государь, раскинулась широко. И стала лакомым кусочком для многих соседей. А защищать ее нечем.
– Ты же прекрасно знаешь о том, что через несколько лет у меня будет доброе войско.
"
"– Будет ли? Литвины, ляхи да ливонцы не просто так напали. Они улучшили момент, чтобы Андрюша увел всех своих на юг. А у тебя окромя раздраженных помещиков да татар ничего не осталось. Мои люди сказывают – роптание идет по служилым полкам. Все хотят добрые брони да оружие как у улан тульских, но по-новому служить не желают.
– Все?
– Не все, но хватает тех, кто их баламутит, оттого полки и думают то, что эти болтуны им нашептывают. А сказывают эти охальники, что чести ты их лишаешь, переводя со службы по отечеству в службу по прибору.
Что, де, тех тульских не жаль. Что кто они супротив них? А их так унижать по что?
– Так ведь не в службу по прибору.
– А сказывают – так. Говорю – на местах воду мутят. Оттого зреет беда. Если бы не война, может и обошлось бы. Теперь же… Опасаюсь я. В Новгороде самый громкий вой. Помещики и так нищие, так еще, ропщут, что ты их последней отрады лишаешь.
– И кто воду мутит?
– Так ясно кто.
Магнаты литовские да ляшские. Тут и гадать нечего. Хотя если не гадать, то сказывают – видели от них письма да людишек, что сказывают всякое. Дескать, в Литве да Польше воинам почет да уважение. А у тебя что? Государь, все зашло очень далеко.
– Неужто не желают так же славно биться, как туляки? Разве не понимают, что в выучке дело, в их устроении и прочих подобных делах?
– Так с чего им понимать-то это? Дремучи. – устало вздохнув произнес Сильвестр. – Они мнят, будто бы дело лишь в Андрее.
Что он божьей милостью особой пользуется. Кстати, в Литве, как мне передавали, так же думают. Не все, но многие. И не понимают от чего выскочке такое благоволение Господне… Беда Государь. Страшная беда…
– Только в Новгороде такое говорят?
– Если бы. В Смоленске да Пскове тоже. Но там полки пожиже и вой потише. Однако же ежели Жигимонт с войском подойдет, то быть беде. Сдадут они города. Как есть сдадут.
– И что ты предлагаешь?
– Устроение войска менять надобно.
