Я в своём деле – спец!
Видя, как его начальник возбуждён, Зверев задал свой последний вопрос:
– А по поводу того, зачем Фишер в город вернулся, можешь хоть что-нибудь сказать?
Комельков покачал головой, снова закусил губу и вдруг, прищурившись, пристально посмотрел Звереву в глаза:
– Есть у меня одна мысль насчёт того, зачем эта гнида сюда явилась, но я и без того вам уже много чего рассказал. Теперь ваш черёд. Когда я буду на все сто уверен, что вы мне сто шестьдесят пятую статью нарисуете, тогда и поделюсь мыслями, а пока… – пожимая плечами, Комельков развёл руки в стороны.
– Нет! Так дела не делаются… – начал было Зверев, но Корнев оборвал его на полуслове движением руки и сказал, обратившись к Лёньке:
– Сейчас же иди в камеру! Тебе принесут всё, что ты просил! Поешь и сразу же приступай к портрету, а я сейчас же свяжусь со следователем, который ведёт твоё дело. Даю тебе слово, что всё улажу. Сколько тебе нужно времени на то, чтобы сделать рисунок?
– За час управлюсь!
– Конвой! – рявкнул Корнев.
– Уведите заключённого!"
"– Только про курево не забудьте, гражданин начальник! – крикнул Лёнька напоследок.
Когда его вывели, Зверев хмуро посмотрел на друга.
* * *
Прошло чуть меньше часа, они ждали. Корнев заварил чаю, а Зверев, примостившись на диванчике, немного задремал. Когда без стука в кабинет ворвался худенький лейтенант – дежурный по Управлению, Зверев подскочил.
– Товарищ подполковник, у нас чэпэ! – заорал дежурный с порога.
В левой руке у лейтенанта была фуражка, правой он держал револьвер.
– С ума сошёл? Ты к кому с оружием вломился? Совсем, что ли, офонарел?
Лейтенант опешил, быстро сунул револьвер в кобуру, нацепил фуражку и отчеканил:
– Товарищ подполковник, разрешите доложить, у нас нападение на конвойного!
Корнев поднялся, застегнул китель.
– Докладывай, что стряслось… на кого напали?
Лейтенант бросил взгляд на Зверева, словно бы и у него спрашивая разрешения.
– Напали на младшего сержанта Лычкина! Того самого, который конвоировал Комелькова! Ну того, которого по вашему приказу из тюрьмы сегодня доставили.
В проёме двери показалась голова Леночки Спицыной и тут же исчезла.
– Напали, и что?
– Так он вроде бы это… Мёртвый лежит.
– То есть как мёртвый?
– Ну да… мёртвый! Я обход делал, а он лежит и не дышит.
– А где Комельков, сбежал?
– Не сбежал, рядом лежит, там же, где и Лычкин, на втором этаже. Вся голова в крови, но вроде ещё живой. К нему сейчас Карен Робертович побежал и Софочка.
