Мне не хватает истовости и самоотречения! Семь искусов истерпел Господь в пустыне синайской и не поддался ни одному. Я же пал перед каждым!
Отец Амвросий поднялся, оправил одеяние, нагрудный крест, несколько раз решительно перекрестился:
– Но я искуплю грех свой, Господь мой милосердный. Не жалея себя, не отвлекаясь от мыслей и дел благочестивых ни на миг ни в поступках, ни в помыслах! С именем твоим на устах приму любое испытание и пройду его с честью, не боясь ни мук, ни тягот. В том тебе зарок свой даю, Господь мой небесный! Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Осенив себя знамением и низко поклонившись, священник быстрым шагом вернулся к лагерю и решительно потребовал:
– Идите сюда, дети мои во Христе! Новые испытания предначертаны нам завтра, и встретить их надлежит со смирением христианским, с твердой верою и чистою душой! Так давайте помолимся вместе Вседержителю небесному, а потом приобщимся таинству отпущения грехов, ради спасения души вашей…
* * *"
"Казачка Елена появилась ниоткуда – из глубины лагеря, в котором ее сегодня никто ни разу не замечал.
Присела рядом с Митаюки, старательно ровняющей края второго амулета, негромко сказала:
– Ныне сей пастырь казачий столь яр в вере своей, что пробить его защиту духовную не по силам ни единому шаману нашего народа. Я его так разожгла, что он сам кому хочешь душу испепелит и в гада земного переделает. Пока не успокоится, и сам выстоит, и прочих смертных рядом с собой от сглаза и порчи оборонит.
Но ты, милое дитя, все же неподалеку от него держись и присматривай. Ибо от стараний истовых до глупости един шаг. Как бы он самоотверженностью своей все не испортил. Живой он, сама понимаешь, нам куда полезнее будет.
– А ты?
– А мне к святилищам сир-тя лучше не приближаться. Как бы не заметили, – ответила лжеказачка и указала тонким белым пальцем на амулет: – Прекрасная работа. Ты достойная носительница мудрости предков, дитя. Но все же нарисуй крест на оборотной стороне и носи им наружу.
Так ты будешь нравиться дикарям намного больше.
Нине-пухуця отстранилась и как-то незаметно исчезла.
Митаюки, обдумав ее слова, дождалась конца молебна, после чего подошла к священнику и смиренно спросила:
– Дозволь глянуть, как правильный крест православный выглядит? Желаю такой же носить!
– Конечно, дитя мое! – обрадовался отец Амвросий, погладил ее по голове и позволил вдосталь налюбоваться своим тяжелым нагрудным крестом.
