Впрочем, еще больше злило ее то, что ей не хотелось покидать объятия Джастина и она чуть было сама не потянулась к нему — за новым поцелуем…
Пройдя таможенный досмотр, они уселись на свои места в самолете, и Маргерит, как обычно, ощутила страх перед полетом. Вцепившись в подлокотники и закрыв глаза, она попыталась успокоиться и расслабиться.
— Не волнуйся, мы сейчас взлетим, — шепнул Джастин ей на ухо и накрыл ее пальцы своей большой теплой ладонью.
Маргерит хотела вырвать руку, но в это время самолет начал разбег по взлетной полосе, и она испуганно сжалась.
Джастин молча обнял ее за плечи, что внезапно принесло Маргерит успокоение. Джастин отпустил ее только после того, как самолет взлетел.
— Все в порядке? — спросил он. — Впервые вижу человека, который до такой степени не переносит полеты."
"Маргерит стало досадно, что кто-то оказался в курсе ее маленьких слабостей, и она сердито отвернулась к иллюминатору.
— Интересно, Маргерит, есть у тебя человек, на которого ты можешь опереться или ты изжила в себе все женское? — задумчиво спросил Джастин.
— «Женское» — то есть «слабое» и «уязвимое», так тебя надо понимать? — фыркнула Маргерит.
Джастин отрицательно покачал головой.
— Не надо приписывать мне свою трактовку этого слова, Маргерит. Когда я говорю о женских качествах, я прежде всего имею в виду естественное желание женщины прислониться к мужскому плечу. А ты, как я понимаю, предпочитаешь во всех мужчинах видеть прежде всего опасность. Воистину надо пожалеть того, кто влюбится в тебя, — ты вряд ли дашь ему шанс проявить свои мужские качества, не говоря уж о том, чтобы стать мужем или любовником.
Маргерит вспыхнула. Ей было нестерпимо слышать подобное — возможно, потому, что это оказалось слишком близко к правде.
— Мне не нужен муж, а тем более любовник! — огрызнулась она.
— Почему? Потому что никто не может сравниться с Грегори?
— Ты такой же, как все остальные, — с ненавистью прошипела Маргерит. — Ты хочешь держать женщину у себя в подчинении, чтобы…
— Отнюдь! — живо перебил ее Джастин.
— Мне всего лишь хотелось бы, чтобы женщина была женщиной — не больше, но и не меньше. Женщина всегда другая, чем я, и для меня это совершенно естественно.
Все это звучало бы убедительно для Маргерит, если бы не печальный опыт отношений с Грегори. Тот тоже притворялся, что любит в ней женщину, а на деле жаждал завладеть ее деньгами.
От напряжения у Маргерит заломило в висках, и она начала рыться в сумочке в поисках таблетки аспирина.
