Я выбросила ее в мусорную корзину и почти тем же тоном, как и голодная Сашка, спросила:
— Дима, вы опять забыли купить кофе?
Обязанность покупать кофе лежала на Диме, но он периодически, несмотря на свою потрясающую пунктуальность и обязательность, не успевал отследить, когда банка становилась пустой.
— Забыл, — улыбнувшись, развел руками Дима. — Вы же знаете, Елена Владимировна, мою любовь к продуктовым магазинам.
— Кофе — это не продукт, Дмитрий. Это лекарство.
— Да купил, купил я ваше лекарство! — засмеялся он, доставая из своего портфеля банку кофе.
— Ну и шуточки у вас…
Если честно, я не подозревала в нем способности к розыгрышам, особенно таким жестоким.
— Просто вы кофе очень много пьете, — сказал мой помощник, глядя, как я насыпаю в чашку три ложки. — Сердце посадите.
Он еще и о моем здоровье заботится! Я подумала и положила еще одну ложку.
— У вас устаревшие сведения, Дмитрий. В последнее время медики стали утверждать, что кофе спасает от инсультов и инфарктов.
— Да-а? Они отменили кофеин?
— Нет, просто выявили его новые свойства. Я же говорю — лекарство.
— Допинг!
— Лекарство!
— Допинг!
— Тогда не пейте, мне больше достанется…
Весело препираясь, мы выпили кофе, причем Дима положил себе в чашку тоже четыре ложки «допинга». Видимо, новые изыскания врачей его впечатлили…
Они явились одновременно — представитель юридической службы банка и Малышев.
Андрей Иванович Троицкий сразу протянул мне визитку и, легким кивком поздоровавшись, сел напротив, безошибочно выбрав самое удобное для беседы место — так, чтобы в лицо не падал прямой свет, но при этом он мог хорошо видеть собеседника.
В нем всего было в меру — любезности, обходительности, скромности и шика. Легкая небрежность в манере носить костюм, в движениях говорила о его раскованности и уверенности в своей правоте. Лет сорока, высокий, с идеальной стрижкой и безупречно выбритый, с дорогими часами на левой руке и в невероятно чистых для такой погоды ботинках — понятно, что на машине, но до подъезда ведь все равно дойти надо! — он был олицетворением успешности и порядочности.
Троицкий даже заставил меня немного смутиться и поглубже спрятать ноги в шлепках под кресло.
А вот внешний вид истца-ответчика привел меня в замешательство. Малышев не походил ни на злостного неплательщика, ни на благочестивого отца семейства.
