— Мам, ну я же говорила — Джимми увлекается тяжелым роком!
Насколько я помню, Джимми — пятнадцатилетний сын Тома и Анны, в семье которых Саша «погружается в языковую среду». Еще у них, кажется, есть восьмилетний Ники, и именно он «погружает» Сашку весьма эффективно, потому что болтает без умолку, сопровождая свои слова красноречивыми жестами. Сашке в первое время его жестикуляция очень помогала…
— Саш, он что, дома им увлекается? — осторожно поинтересовалась я, все еще не понимая связи между тяжелым роком и плохим питанием.
— Да! Весь кикоз в том, что тут на каждому углу барабаны, мама!
— Кикоз… — растерянно повторила я явно не английское слово.
— Он барабанит на ударных установках с утра до вечера, сначала сам, потом с друзьями, потом снова сам…
— А родители?
— Они тоже барабанят. Периодически… Особенно папа. Так что готовить здесь можно только на барабанах, мама!
— Подожди, а ты хоть… погружаешься?!
— Еще как! Я знаю, как по-английски «бухать на бочках», «сбивки ритма», «дробь», «низкие частоты», «барабаны», «тарелки» и «усилитель»!
— Кошмар, — согласилась я.
— Подожди, но у тебя же есть деньги! Ты можешь зайти в столовую и нормально поесть?
— Нормально поесть! — фыркнула Сашка. — Это у нас можно зайти в столовую и нормально поесть. А здесь… После школы нас сразу гонят в автобус и везут на культурную программу. И еще как везут, мама! Мы тащимся до Лондона два часа, а потом нас таскают по достопримечательностям! Я даже не знаю, что хуже — барабаны, достопримечательности или тридцать миль в час… Я хочу есть, мама! Борщ, котлеты, пирог с яблоками…
— О господи… Хочешь, я поговорю с Ольгой Викторовной, чтобы она отпустила тебя поесть?
— Она сама голодает, — всхлипнула Сашка.
— Ей тоже некогда. Я даже слышала, как она тихо назвала водителя козлом за то, что он еле тащится по пустой дороге только потому, что там стоит знак тридцать!
Хорошенькое погружение… Да еще на голодный желудок.
— Я все равно позвоню учительнице, — твердо сказала я.
— Лучше в МЧС, — буркнула Сашка.
— Я есть хочу!
В трубке что-то затрещало, связь оборвалась.
Пробка неожиданно тронулась, зашевелилась, как живой организм, и мне удалось проехать перекресток, потом еще один."
"Если так дальше пойдет, то на встречу с представителем банка и Малышевым я успею. Но эта мысль уже не радовала меня, потому что представлялась голодная Сашка — бледная, исхудавшая, измученная долгими поездками по бесконечным английским дорогам и грохотом барабанных установок.