— Я рожаю.
— Здесь?! — ужаснулся Виктор.
— «Скорую» вызови, горе ты мое! И если вздумаешь опять лезть в родильный зал, я вызову милицию.
— Так ведь Екатерину Викторовну оставить не с кем, — плохо соображая, сказал Виктор.
— Вот-вот, так что сиди дома. И позвони Свете, чтобы срочно приехала.
— Так в «Скорую» или Свете?
— Сначала в «Скорую»! Потом Свете! Господи, когда в следующий раз буду рожать, отправлю тебя куда-нибудь… на курорт!
Мальчишек назвали Миша и Петя. С тех пор как их привезли из роддома, квартиру по праву можно было назвать сумасшедшим домом.
Петя и Миша спали по очереди, ели по очереди и подгузники пачкали тоже по очереди…
Среди этой круговерти нужно было находить время для Екатерины Викторовны — кормить, укладывать спать, гулять. Дармоед тоже требовал своей доли внимания. В общем, в сутках не хватало еще двадцати четырех часов, а то и всех сорока восьми.
Лика ослабла после кесарева сечения — ей запретили что-либо поднимать, много ходить, долго сидеть.
Шов почему-то долго не заживал.
Спасала Света.
Если б не она, жизнь развалилась бы на кусочки, собрать которые оказалось бы невозможно. Тогда впервые Виктор вовремя не внес ипотечный платеж — не из-за того, что не было денег, нет, он просто замотался настолько, что потерял счет времени.
— Месяц прошел? Быть такого не может, — пробормотал он на вежливое напоминание оператора о просрочке платежа. — Сегодня же погашу задолженность.
Его тогда неприятно поразила сумма штрафа, который пришлось внести за просрочку.
Виктор дал себе слово больше никогда не забывать о взносах и даже забил в мобильный «напоминалку» на первое число каждого месяца.
В общем, было так трудно, что не оставалось сил и времени осознать свое счастье.
— Ничего, лет через пятнадцать-двадцать отдохнешь, — как-то сказала ему Света.
— Спасибо, мама, успокоила, — хмыкнул Виктор, стараясь побыстрее доесть тещин борщ, чтобы броситься на подмогу Лике, укачивающей близнецов.
— Еще раз назовешь меня мамой, уволюсь, — пригрозила теща.
— Понял, исправлюсь, — Виктор поднял вверх руки, — мама…
— Заберите у меня хотя бы Дармоеда! — закричала из детской Лика.
Виктор со Светой чуть ли не наперегонки бросились к ней.
— Нет, двадцать лет я не выдержу…
Жизнь устаканилась вовсе не через двадцать лет, как обещала Света, а уже через год.
Тещу сменила няня, Евгения Савельевна, пожилая, милая, аккуратная женщина, которой они доверили детей без страха.
