Можно было резко распахнуть дверь и снова воспользоваться удостоверением, но Таганцев решил смягчить ситуацию и, положив огромную ручищу на грудь, сказал секретарше, в глазах которой опять появился испуг:
— Девушка, милая, я только на пять минут! Мне, понимаете, долги никто не отдает… Я даю деньги, и все как в прорву! Только Николай Сергеевич, беркут зоркий, мне может помочь!
Руки секретарши опять заметались под столом в поисках тревожной кнопки, поэтому все же пришлось вломиться в кабинет — нагло, резко, с напором и гонором человека, имеющего на это право.
Николай Сергеевич, закинув босые ноги на стол и закусив губу от усердия, «мочил» компьютерных монстров. Электронные звуки автоматных очередей и взрывов сотрясали офисное спокойствие.
Заметив Константина, начальник агентства вскочил — широченный, огромный, ростом с Таганцева, такой же короткостриженый, почти бритый, и такой же взмокший, только не от жары, а от напряжения, с каким играл в «стрелялку».
Они схлестнулись взглядами, жестко просканировали друг друга и сразу расслабились — поняли, что одного поля ягоды, из органов, хоть и без формы оба, и удостоверениями не размахивают.
По глазам, по жестам, по напряжению в мышцах поняли — свой!
— Все нормально, — махнул забежавшей секретарше Николай Сергеевич.
Она вышла — почему-то на цыпочках, — бесшумно затворив за собой дверь.
— Константин, — представился Таганцев. — Лейтенант.
— Тоже лейтенант, но бывший, — усмехнулся Николай Сергеевич, протягивая ему руку и одновременно ловя под столом босыми ногами сандалии.
— Бывших среди нас не бывает, — улыбнулся Константин, обмениваясь с Николаем Сергеевичем крепким рукопожатием. Заметив на стене кондиционер, он подошел к нему и, раскинув руки, подставил под струю холодного воздуха грудь и лицо.
— Хорошо живете, беркуты, — вздохнул Таганцев. — А у нас в отделении даже вентилятора нет.
— По наследству достался, — словно оправдываясь, сказал Николай. — От прежних арендаторов…
— Да… Как говорят аборигены, лучше б лавочку починили!
— Что? — не понял Николай.
— Я говорю, помощь твоя нужна, Коля.
— Моя? Полиции? Это шутка? Или подвох?
Николай выключил компьютер и уставился на Таганцева, будто заподозрив его в провокации.
— Расслабься… — Константин наконец отошел от кондиционера и сел на единственный в комнате стул, который жалобно скрипнул под его весом. — Друг у меня в беду попал…
— Ага. А я, значит…
— А ты, значит, с этого друга несусветную сумму требуешь.
