— А значит, нахваливая ее, вполне могут иметь корыстный мотив, — безжалостно припечатала их маленькая напористая Кириллова…
Защита трещала по швам, адвокат поскучнел и уже совсем откровенно стал отворачиваться от камер…
Ближе к вечеру прения сторон завершились.
— Общая сумма ущерба, причиненного подсудимыми, — двадцать пять миллионов триста двадцать одна тысяча рублей, — подвела итог прокурор Кириллова. — Покушение на убийство и незаконное хранение оружия полностью подтверждаются совокупностью собранных доказательств.
С учетом особой опасности совершенных действий обвинение просит назначить Максимовой в соответствии с частью 4 статьи 159 УК РФ десять лет лишения свободы со штрафом в один миллион рублей, а Тишко по совокупности совершенных преступлений — двадцать лет лишения свободы со штрафом в один миллион рублей в соответствии с частью 3 статьи 30 п. «а, к», частью 2 статьи 105 УК РФ и статьями 139 и 222 УК РФ…
Адвокат Андреев без огонька произнес речь, в которой просил суд смягчить наказание подсудимым, учитывая их тяжелое детство.
На диагнозе Тишко он почему-то больше не настаивал.
Подсудимый в своем последнем слове продолжал клясться Натке в любви, но в это, кажется, уже сам не верил.
Ольга говорить отказалась.
К своему удивлению, Натка спокойно досидела до конца заседания.
Роль стороннего наблюдателя удалась ей на пять баллов.
Вот только приговор она расслышала плохо — так бывает, когда финальная сцена кино становится вдруг неинтересной…
Больше всего Ната боялась увидеть, как на Влада надевают наручники, поэтому она вышла из зала первой, после того, как судья громыхнул в последний раз своим молотком, а секретарь торжественно объявил: «Встать, суд идет!»
* * *Так грустно Натке еще никогда не было.
Выскользнув из зала суда, она спустилась по черной лестнице.
Здесь было накурено и темно, но Натка ничего не замечала. Перед глазами стояло несчастное лицо Влада, его умоляющий взгляд, а в ушах звучали слова:
— Я хотел украсть ее! Как кавказскую пленницу! Натали, прости меня, я тебя очень люблю…
А вдруг это правда? Бывает же так — преступник влюбляется в свою жертву…
Хотя, если «включить голову», как говорит Лена, то что-то не сходится в этой схеме — зачем он тогда стрелял? Не из травматического оружия — из боевого.
Калибра девять миллиметров — так, кажется, говорил Таганцев.
Обнаружив, что дверь черного хода закрыта, Ната развернулась и… уткнулась носом в широкую мужскую грудь.
