— Димка!
Димкой они называли своего будущего ребенка. То, что это обязательно будет мальчик, подсказывала голубая коляска.
— Ди… Дим… — Виктор потерял дар речи, хотя ждал этого сообщения уже несколько месяцев.
Он подхватил Лику на руки и закружил по комнате.
— Здесь поставим кроватку, здесь пеленальный комод, здесь — игрушечный розовый домик для принцессы, — вальсировал Виктор.
— Подожди, какой принцессы, у нас же мальчик будет, — засмеялась Лика, обхватив его руками за шею и прижавшись щекой к плечу.
Виктор остановился.
— А знаешь, — прошептал он, — я вдруг подумал, что будет дочка… Катя! Екатерина Викторовна!
— Здорово, — счастливо зажмурилась Лика. — Как ты угадал? Я всегда жалела, что меня не Катей зовут.
— Я люблю тебя, — поцеловал ее Виктор. — Теперь в два раза больше люблю…
Теща все же приехала — молодая, веселая и красивая. Как Брижит Бардо…
Она носила джинсы, шпильки, не портила свежее яркое лицо косметикой и все время напевала под нос шлягеры из репертуара Филиппа Киркорова.
— «Любовь сияет ярче самых ярких в мире звезд и обнимает жарче самых жарких снов», — распевала она и тут же, безо всякого перехода, невозмутимо говорила: — Слушай, Вить, я не переживу, если ты меня мамой звать будешь или Светланой Георгиевной, ой нет, нет, нет… Я Света, договорились?
— Хорошо, — с легкостью согласился Виктор. — Мне тоже так больше нравится.
— «Она меня уводит все дальше, где, сжигая боль, душу озаряет, горит огнем твоя любовь…»
— Что?
Потом он привык, что фразы тещи перемежаются строчками песен…
Лика тоже звала маму Светой.
Они общались друг с другом как закадычные подружки, и это не только веселило Виктора, но вносило в его жизнь новую нотку легкости и ощущение еще большей полноты жизни. Его радовала молодая красивая теща в джинсах, радовало, что из Барабинска она привезла не соленья-варенья и пуховые носки, как все провинциальные тещи, а красивый кованый сундучок с резной ручкой и тугим замочком.
— Это вам на счастье, — сказала Света и тут же запела: — «Я за тебя умру, только бы ты знала, что никто тебя не любит так, как я люблю…»
Виктор поставил сундучок на тумбочку возле кровати. Лика складывала туда заколки и еще какую-то мишуру, но ему казалось, что в этом сундучке — его счастье и вся его жизнь…
— С Катериной Викторовной летом ко мне приезжайте, — сказала в аэропорту Света.
