Уж она-то не стала мямлить про любовь и страдания.
— Я сразу все поняла, — отрезала Ася. — И объявила Тишко войну. Потому что он — опасный преступник! И должен сидеть в тюрьме! А он еще, оказывается, с сестрицей на пару работал. Подонки!
Ольга опять усмехнулась — нагло, презрительно, словно не она здесь была подсудимой, а все, кто присутствовал в зале.
— Вы думаете, мне просто было уговорить их, — Ася кивнула в сторону девушек, — дать показания против Тишко? Они вот про любовь тут говорят, а сами… сами его боятся! Потому что одно преступление всегда влечет за собой другое, более страшное.
Тишко столько наворовал, что рано или поздно начал бы убивать. И он начал! — Ася выкрикнула последние слова, и Таранов снова постучал по столу молотком, призывая к порядку…
У Натки был один проверенный способ взять себя в руки — представить, что это происходит не с ней…
В критических ситуациях, например, когда Владик ломился в квартиру, этот способ не помогал, а вот на экзамене в школе достаточно было вообразить себя сторонним наблюдателем, и страх уходил, а голова прояснялась.
Когда Натку вызвали как потерпевшую, она поняла: единственное спасение — представить, что ты смотришь кино…
И паника отступила, колени перестали дрожать, судья показался милым и доброжелательным.
— Вы не преувеличиваете, утверждая, что Тишко хотел вас убить? Может быть, это был «любовный порыв»? — уточнил адвокат Влада.
— Он стрелял, — коротко ответила Натка. — Пули были настоящие, пистолет тоже. Если бы он попал в меня или в Сеньку…
— Ваша честь, протестую! Вопрос некорректный, — сказала Кириллова.
— Протест принят, вопрос снимается. Хотя вы уже ответили, ответ не будет занесен в протокол судебного заседания, — кивнул судья.
— Вы меня простите, но лучше мой ответ занесите… В протокол, — неожиданно уперлась Натка.
Лена даже тихо присвистнула. Вот так сестрица! Молодец!
— Ну, если вас это не смущает, — пожал плечами судья. — Секретарь, занесите ответ в протокол, — произнес Таранов.
— Вы замечали признаки психического расстройства у Владислава Тишко? — спросила прокурор.
Натка на минуту задумалась — сейчас, по прошествии времени, она понимала — Тишко, конечно, эгоист, но не сумасшедший.
— Нет, — твердо сказала она. — Тишко… Владик всегда хорошо контролировал ситуацию, он точно знал, когда можно покричать на меня, надавить, а когда нужно быть ласковым и покладистым.
Краем глаза она видела, как Лена в знак одобрения показала ей большой палец.
