— Троицкий изобразил подобострастную улыбку.
— У суда нет больше к вам вопросов, Андрей Иванович. Прошу теперь вас, Виктор Иванович, изложить ваше отношение к заявленному иску и озвучить требования по встречному иску, — отчеканила судья.
Виктор собрал все силы и раскрыл наконец свою папку.
У него расчетов было не меньше, чем у банкиров, но все выполнены от руки — аккуратные столбики цифр, подчеркнутые промежуточные итоги и окончательная под двумя красными чертами сумма выплат.
Все верно.
Выходило, что он давно бы рассчитался за квартиру, если бы не эти проклятые просрочки.
А они принесли за собой не только кипу писем с требованиями погасить кредит, но и ежедневные, похоже, даже ежечасные начисления.
Проценты, проценты на проценты и проценты на проценты от процентов.
— Мое требование понятно и справедливо… — начал Виктор.
— Ну, не факт! — не выдержал Андрей Троицкий и тут же прикрыл широкой холеной ладонью рот.
Судья не отреагировала, тем самым окончательно убедив Малышева в сговоре между этими палачами.
Пожалуй, только долговязый секретарь, уткнувшийся в компьютер и клацающий по клавиатуре после каждого произнесенного слова, не ополчился против него.
— Факт, — отрезал Виктор. — И вы, как руководящий работник банка, не можете об этом не знать. Вы давно и активно практикуете все эти ваши формулы и механизмы, — он метнул пронзительный взгляд в сторону заволновавшейся мантии. — Это вообще называется кабальная сделка. Вы меня облапошили. Обещали «доступный кредит, разумные проценты, гибкие схемы выплаты»!
Виктор помахал в воздухе цветным проспектом, который раньше был сложен втрое, как рекламная брошюрка.
Елена увидела хорошо узнаваемый логотип банка «Астра-Финанс».
Малышев продолжал, размахивая глянцевой рекламкой:"
"— Узнаете? Это ваши обещания! А ведь на юридическом языке все это называется «публичная оферта»! Вы мне предложили, и я принял ваши условия. И обещания ваши принял. И договор заключил на этих условиях! — Он сделал ударение на слове «этих».
Троицкий демонстративно сдержал зевок, показывая, насколько мало его волнуют эмоции оппонента.
Судья по-прежнему старалась не встречаться взглядом с выступающим Малышевым.
А Виктор несся дальше, заводясь и распаляясь.
Сейчас, сейчас он все им выложит!
— Я поверил вам, вашему банку, вашим обещаниям и предложениям поверил! То есть, юридически выражаясь, акцептовал вашу оферту…
Лена невольно поморщилась от обилия в речи ответчика юридических терминов.
