– Я открою дверь, запертую уже много веков, – медленно произнес он, наблюдая за реакцией брата. – Впущу в наш мир ту, кто способен по достоинству оценить мою преданность. Я слышу ее голос всю свою жизнь, моя матушка тоже его слышала, но она была всего лишь женщиной, выданной за недалекого лорда. При всем моем уважении к покойному отцу, ума ему недоставало. Он не мог здраво оценить перспективы.
– О чем ты говоришь? – Савьеру начинало казаться, что брат насмехается над ним. – Какие еще перспективы?
Лаверн приблизился к креслу, навис над Савьером и пригвоздил его к месту холодным взглядом.
"
"– Ты ведь не предашь меня, брат? Не заставишь пожалеть о том, что я сохранил тебе жизнь?
– Н-нет, – заикаясь, ответил он. – К-как ты м-можешь так думать обо м-мне?
Савьер сжал кулаки. Проклятое заикание! Он вырос, давно перестал быть ребенком, но все еще робел перед братом, а сейчас и вовсе боялся. Маленький, испуганный зверек…
– Пока отец возился с тобой и упивался горем после смерти твоей матери, я слушал шепот, доносившийся из зеркал и стен.
Ты не мог его слышать, потому что в тебе нет крови великого Дома Алых Шипов, некогда породнившегося с нуадами. – Лаверн выпрямился и поправил волосы. – Матушка научила меня не бояться его, научила слышать. А когда ко мне пришла Верховная Дома Убывающих Лун, я наконец понял, что должен сделать. Я был рожден для того, чтобы безраздельно править всеми землями на Фокасе. Править, пока Богиня уничтожает моих врагов и оберегает мой род.
Чем больше Лаверн рассказывал, тем отчетливее Савьер понимал, что брат безумен.
Кровь Алых Шипов сделала свое дело и свела его с ума так же, как его мать, а до нее и самого Бедивира.
– Я не помню визита Верховной, – пробормотал Савьер.
– Она обратилась ко мне с помощью своей силы. Никто не должен был знать о том, что мы говорили, – терпеливо пояснил Лаверн.
– Как давно ты это планировал? – осмелившись, спросил Савьер. – Почему ждал смерти отца, если мог просто…
– Убить его? Это ниже моего достоинства. – Лаверн выпрямился.
– Я могу быть кем угодно, но только не отцеубийцей. Зов крови силен во мне, и я понимаю, что только благодаря семени нашего отца я появился на свет. По той же причине ты все еще жив.
«И потому, что ты не воспринимаешь калеку всерьез», – мысленно добавил Савьер.
– Наши судьбы так похожи, брат. Мы оба рано потеряли матерей и были лишены их нежности и заботы. Я надеюсь, что ты станешь моим верным другом и поможешь удержать власть, как когда-то Опар Смелый помог Бедивиру.
