– Когда мы выйдем из подземелья, просто не смотрите ни на кого, – сказал Хэль, прижав к груди спеленатое тело. – И молчите.
Ромэйн последовала за ним безмолвной тенью. Она пыталась наступать на его следы, пыталась превратиться в невидимку, чтобы облегчить Хэлю задачу. Что-то подсказывало ей, что даже для него это непросто, потому Ромэйн отчаянно желала сделать хоть что-то, чтобы поддержать его.
В коридоре замка им не встретилось ни одной живой души. Ромэйн открыла тяжелую дверь, пропуская Хэля, и заметила, что на улице уже стемнело.
Она надеялась, что это сыграет им на руку.
Они шли друг за другом по внутреннему двору крепости, опустив головы. Проходившие мимо солдаты в черно-багровой форме не смотрели на них, будто внезапно ослепли. Ни собаки, ни пленники, запертые в больших клетках, не видели их. Даже эмпуссии, кружившие в небе, не пытались напасть.
Сила Хэля впечатляла.
Когда ворота остались позади, Ромэйн осмелилась остановиться и обернуться.
Синяя Крепость больше не напоминала место, в котором она выросла.
Каменные стены потемнели, горящие факелы и подсвеченные огнями свечей окна не добавляли уюта – наоборот, в тенях, отбрасываемых пламенем, таилась опасность. Жизнь покинула замок, он выглядел… уставшим, опустошенным, будто после смерти лорда и леди из него ушла душа.
– Я все равно верну Синюю Крепость, – вслух пообещала себе Ромэйн.
– А я помогу тебе, – твердо добавила Фэй. – Мы вышвырнем отсюда людей узурпатора, а всех виновных отправим под суд.
– Я бы убила их, – спокойно сказала Ромэйн.
– Каждого, кто пытал моих людей. Каждого, кто посмел склониться перед Лаверном Вторым.
Не так давно она испытывала жалость к солдатам, которые должны были исполнять волю сумасшедшего правителя, но не теперь. Не после того, что она увидела в темнице; не после того, как она увидела полные боли и страха глаза запертых в клетках людей.
Все присягнувшие на верность узурпатору виновны. Каждый лорд, каждый солдат заслуживает наказания.
– Я захватил лопату, – сказал Райордан, подняв ее над головой.
– Когда ты успел? – Фэй прищурилась.
– Я вор. Моя работа – брать то, что плохо лежит, так, чтобы этого не хватились, – фыркнул Рай.
Ромэйн оставила обменивающихся колкостями спутников и подошла к Хэлю.
На его лбу выступил пот, тяжелое дыхание вырывалось изо рта сквозь стиснутые зубы. Он посмотрел на нее и вымученно улыбнулся.
– Не хотел, чтобы ты видела меня в таком состоянии.
– Спасибо, – сказала Ромэйн. – То, что ты сделал для меня… Я этого не забуду.
