Может, именно поэтому Тет так легко ушла к тому, в чьих руках были ответы на мучившие ее вопросы?
Она все чаще покидала Халахэля и скрывалась в Упорядоченном, а возвращаясь, была непохожа сама на себя. Ее пламя будто угасло, она задумчиво разглядывала бескрайние пустоши Фаты и даже во время близости находилась где-то далеко от их мрачного убежища.
– Ты больно задумчивый, – пробасил Барниш, нагоняя его.
– Прости, – кротко ответил Хэль. – Я просто пытался вспомнить кое-что.
– И как? Вспомнил?
– Нет, – соврал он.
Глава 20
Савьер нехотя открыл глаза, разбуженный болью в покалеченной ноге. Тусклое солнце едва проникало в комнату, в углах плясали черные тени.
Который час? Должно быть, еще совсем рано…
Медленно повернув голову, он увидел темноволосую макушку на соседней подушке. Сперва ничего не понял, затем резко сел и уставился на мирно посапывающую Хести.
– Что ты здесь делаешь?! – прошипел он, толкая жрицу.
– Чего? – прохрипела она, осоловело моргая. – Который час? Зачем ты разбудил меня?
– Что ты делаешь в моей постели?!
– Пришла ночью.
– Хести села и сладко потянулась. – Решила, что тебе может стать одиноко в такой большой комнате.
– Убирайся, – приказал Савьер, указывая на дверь.
– И не подумаю, я нагрела себе место, – фыркнула Хести и закуталась в одеяло. – Тебе что, тесно?
На такую наглость Савьер не нашел что ответить. Решил, что тогда уйдет сам, попытался встать, запутался в простыне и едва не упал с кровати. Хести успела придержать его за локоть.
– Снова нога? – Она поджала губы. – Давай помогу.
– Обойдусь без твоей помощи!
– Хватит упрямиться, – вдруг промурлыкала Хести и прильнула к его спине. – Я могу облегчить твою боль, позволь мне…
– Что тебе нужно? – простонал Савьер, пытаясь вырваться из цепких рук. – Ты то ненавидишь меня, то пытаешься помочь, я ничего не понимаю!
– А тебе и не нужно.
Она стащила простыню с его ног, и Савьер стыдливо попытался прикрыться руками. Ему стало не по себе – никому, кроме лекарей, он не показывал свое уродство.
– Жрицы могут помочь тебе, – тихо сказала Хести, разглядывая худую, жилистую ногу. – Почему ты не обратился к ним?
– Не хочу быть обязанным.
Ее пальцы бегло ощупали выступающую мышцу. Савьер почувствовал уже знакомое покалывание и тепло. Боль отступила, и он порывисто выдохнул.
– Пожалуйста, – проворчала Хести, усаживаясь рядом. – Неужели так сложно просто поблагодарить меня?
– Я совсем тебя не понимаю, – вздохнул Савьер.
