Пленница приняла его и заплакала еще горше.
Вот он, уродливый лик войны. Плачущая мать, потерявшая все.
– Значит, их повели в земли Убывающих Лун? – спросил Райордан.
– Да, милорд, – ответил офицер.
– Где я могу переночевать? – спросил Рай, мягко коснувшись плеча женщины.
– Теперь где угодно, – шепотом ответила она. – В городе почти никого не осталось.
– Поможешь мне? Покажи, где находится лучшая таверна.
С трудом поднявшись, женщина побрела вперед, Рай подстроился под ее шаг и некоторое время шел молча.
Потом спросил:
– Где твоя семья?
– Мои дети в Городе Трех Кубков, а мужа увели солдаты.
– Как его зовут?
– Блэйн, милорд.
– Дождись его здесь. Я верну его.
Женщина удивленно посмотрела на него, явно не веря собственным ушам.
– Вы всерьез это говорите, милорд? Или хотите пощадить женское сердце?
– Я приеду туда и освобожу его. Назови свое имя.
– Мейбл, милорд. Старуха Мейбл, так меня называют.
– Тогда, Мейбл, дождись своего мужа дома. Обещаю, что он вернется к тебе.
– Вы слишком добры, милорд.
По изуродованному когтями эмпуссии лицу снова потекли слезы. Рай хотел было протянуть руку и утереть их, но решил, что достаточно смутил женщину. Его сердце не выдерживало слез: стоило женщине заплакать, как он терял голову. Ему хотелось помочь, сделать все, чтобы она перестала рыдать.
Однажды он едва не женился на Алчущей Жрице, потому что та была невероятно прекрасна в слезах. Хорошо, что он вовремя одумался. Хотя мысль добить отца вестью о том, что старший сын женился на шлюхе, приятно согревала его сердце.
Мейбл провела его к таверне и с благодарностью приняла несколько монет. Она долго благодарила Райордана, а потом ушла, постоянно озираясь. Оставалось надеяться, что эмпуссии не убьют ее и она дождется мужа. Если Рай не забудет его имя.
Райордан достал огрызок пера и нацарапал имя пленника на бумаге с изображением Мориона.
Глава 14
То, что солдаты Лаверна называли раскопками, на деле не слишком отличалось от изнурительной работы в соляных шахтах.
Каждое утро, едва первые лучи солнца показывались из-за горизонта, пленников сгоняли в траншеи, по которым они неровным строем спускались в тоннели, вырытые их предшественниками. Дышать там было почти нечем, от удушливо-пряного запаха прелой земли и человеческого пота многим становилось плохо. Некоторые особенно невезучие умудрялись распрощаться со скудным завтраком прямо тут же и весь день работали на пустой желудок.
