— А он точно не мог с ней полететь? Ну, там, романтичный уик-энд…
— Рыжая! Ты на карту посмотри! Где мы, а где Мальдивы, дотуда еще добраться нужно — не накатаешься на выходных. Дымов — бизнесмен и крутой финансист, какая романтика? Он вообще в отпусках почти не бывает, только зимой на пару недель летает в Австрию на лыжах кататься. Босс ненавидит пляжи, чтоб ты знала. И со своими бабами никогда никуда не летает, да и нафига свой самовар в Тулу тащить? На месте найдет, если приспичит.
Мне захотелось заткнуть уши — к таким подробностям личной жизни мужчины, с которым провела вчерашний вечер, я не готова.
Или готова?
Ладно. Палиться так палиться.
— Так Дымов бабник? У него помимо Иры еще вагон и маленькая тележка?
— Не-е, — задумчиво выдыхает «шкаф», — ему некогда. Бизнес, миллионные сделки, своя корпорация… Бабы для него как аксессуар: когда надо — всегда при нем, но так, чтобы место свое знала. Ирка потому так долго и продержалась, что много не требовала от него.
— Не требовала? Мне казалось…
— Внимания не требовала, в загс не гнала, не лезла шибко в его жизнь, не предлагала съехаться, удобная, мозг не парила, терпеливая, но, видать, спалилась на чем-то.
Или на ком-то.
В трубке возникла многозначительная тишина. Да ладно, Юр, воображение у тебя… как у Швецовой, ей-богу!
Потихоньку сворачиваю разговор, обещая завтра пообедать со «шкафом», но точно без бутыли. А когда, наконец, нажимаю на отбой, перед глазами появляется насупленная Наташка со скрещенными на груди руками.
— Ну! Я вся внимание. Рассказывай!
Разговоров на полночи! Как утром на работу не проспали, непонятно!
Сначала, как обычно, завожу Швецову в ее спортшколу, но сегодня останавливаюсь не около входа, а чуть дальше, на парковке, потому что проезд заслонил тонированный джип.
— Начальство приехало? — Киваю на лобовое стекло.
— Давай-ка быстрее, Петрик. — Наташка в лице меняется и быстро подхватывает свою сумку. — Езжай, это тачка Золотова. И чего в такую рань приперся?! Не хочу, чтобы он тебя видел.
— Поздно уже, Натусь. — Смотрю на знакомую спортивную фигуру, неторопливо приближающуюся к моей «микре». — Леха уже здесь, и бежать я от него не буду. Хочет вспомнить былое — да пожалуйста!
— Ничем хорошим ваша встреча не закончится. Ну и кому это нужно? — Швецова делает огромные глаза.
Вместо ответа я опускаю вниз стекло и откидываюсь на спинку кресла.
— Ну привет, Леша, — здороваюсь и без стеснения оглядываю с ног до головы свою первую любовь.
