Бутылку сам открыл, а я от избытка чувств так сильно сжимаю пластик в руках, что вода фонтанчиком взлетает вверх, чтобы через секунды оказаться на пиджаке Дымова.
— Ой! Я…
— Нечаянно. — Дымов кивает и вместе со мной смотрит, как на его груди расползается мокрое пятно.
Теперь точно выгонит.
— Я могу…
— Не стоит. — Дмитрий качает головой и аккуратно снимает с себя пиджак. — Вернуть, значит, Юру на работу хотите? Чтобы дальше с ним гонять, пока не разобьетесь?
— Да вы что?! Нет, конечно же! — Быстро делаю глоток, а то пить очень уж хочется.
— Юра сказал, что сам со мной больше в одну машину никогда не сядет.
— Наконец-то здравая мысль, — задумчиво произносит Дымов. — Но время уже позднее. Поехали, Петра.
— К-куда? — Непонимающе гляжу на Дмитрия, который уже берет в руки пиджак.
— Отмечать вашу защиту диплома, разумеется. Заодно и проясним все окончательно.
Глава 22
Пока идем к лифту, меня так и подмывает спросить: а куда едем-то? Вряд ли Дымов отвезет меня к девчонкам в «Мозаику», он и мест таких наверняка не знает.
Кошусь на босса, но рот все-таки не открываю — и так достаточно наболтала сегодня.
Он тоже помалкивает, отвлекается время от времени на мобильный, который часто вспыхивает ярким светом."
"Несмотря на то что рабочий день уже давно закончился, на первом этаже народу много, не только охрана и девчонки с ресепшен. Когда идем через холл к выходу, замечаю на себе изумленные взгляды, и тут до меня доходит, как все может выглядеть со стороны. Вечер, мы с Дымовым вместе уезжаем с работы.
Стоп! А как поедем-то, если он Юру уволил?! Вижу перед собой Риту с ресепшен, помню, как с ней Агния языком чесала, когда я к Дымову приезжала корпоратив обсуждать. По ее прищуренным глазам вижу: шефиня будет знать, что я ушла с Дымовым, еще до того, как вернусь сегодня домой.
Тихий писк сигнализации, и сердце сладко ойкает при виде знакомого черного силуэта.
«Майбах». Надо все-таки дать тебе имя, особенное.
— Даже не думайте, Петра, — вкрадчивый голос Дымова раздается прямо у моего уха.
От неожиданности резко поворачиваюсь и утыкаюсь лбом в белоснежную рубашку босса. Поднимаю глаза… и только упрямство, которое, как говорит мама, родилось вперед меня, не позволяет отвести взгляд. Всегда такие холодные зеленые глаза сейчас смотрят на меня не так, как обычно, а с таким непривычным… мужским вниманием, от которого внутри все замирает. Никогда прежде Дымов на меня так не смотрел. И почему-то мне совсем не хочется отойти от него.
