Рядом бегают какие-то люди, сама не понимаю, как оказалась у борта, уже вся мокрая, и вместе с еще двумя мужчинами помогаем вытаскивать из воды пловца. Глаза прикрыты, бледный, он без сознания.
— Скорую! — Я едва узнаю голос Дымова. — Приступ.
— Не дышит. — Смотрю на растерянное лицо неизвестного мне мужчины. — Не дышит.
«Уложите пострадавшего на твердую прямую поверхность… делать непрямой массаж сердца можно, лишь убедившись, что пострадавший не дышит и у него нет пульса…»
Ладони ложатся на грудь, я даже не успеваю никому объяснить, что собираюсь делать.
Просто делаю то, чему когда-то училась, то, что, как надеялась, никогда не пригодится…
— Петра… достаточно. — Сильные руки заставляют остановиться. — Есть пульс.
Поднимаю глаза и вижу перед собой Дымова, с его бледного лица стекают капли воды, глаза, всегда такие спокойные и холодные, сейчас горят лихорадочным светом. Я так и смотрю на него, как под гипнозом, когда меня неожиданно толкают прямо на Дымова. Едва не падаю, но все те же сильные руки ловят меня, поднимая вверх, невольно прижимая к мужскому телу.
— Отойдите! — От грубого незнакомого голоса прихожу в себя и наконец отступаю от Дымова. Над мужчиной, которому я только что делала непрямой массаж сердца, уже склонился медик, откуда-то появились носилки.
— Петра? Вы в порядке? — Вот сейчас я уже узнаю голос Дмитрия. — Вы запустили ему сердце.
— Я-то нормально. — Не свожу глаз с пловца, которого уже поднимают на носилки. — Он выживет? Что случилось? Как вы поняли?
— Он уже в сознании, но что будет дальше, я не знаю.
Вы очень бледная, Петра. — Холодные пальцы касаются моей мокрой щеки, у меня дрожь пробегает по спине.
— Замерзли?
— Со мной все хорошо, а вот… — Дымов стоит ко мне лицом и не видит того, что вижу я. — А вот Ирине нужно помочь, наверное.
Он резко оборачивается и тоже видит, как его девушка рыдает на плече напуганной Агнии. Последнее, что вижу перед тем, как отвернуться, — Дымов, обняв за плечи Ирину, выводит ее из бассейна.
Соревнования, конечно же, отменяют.
Кто-то дозванивается до больницы, куда увезли пловца, и выясняет, что тот в реанимации. Организаторы говорят, что обязательно с нами свяжутся…
Через полчаса, проводив своих пловцов и их родных по домам, наконец, сама выползаю на улицу. Меня до сих пор потряхивает, а мозг отказывается анализировать произошедшее. Не сразу замечаю знакомую квадратную физиономию «шкафа» Юры, а когда осознаю, что передо мной водитель Дымова, даже не удивляюсь. Сил нет.
— Привет, рыжая.
