Чем больше он ее узнавал, тем отчетливее осознавал их различие. Но именно это его и привлекало. Однако чего он точно не ожидал, так это того, что легализация отношений ей может быть важнее самих отношений.
Для него самого брак никогда прямо не ассоциировался ни с любовью, ни с семьей, ни с серьезными отношениями, которых он хотел с Петрой.
О том, что его родители не были расписаны, он вообще узнал только после их смерти, да и то случайно. Для него они всегда были его семьей, отсутствие штампа в паспорте ничего не меняло.
Дымов рос в окружении друзей и партнеров своего опекуна и видела разные модели брачных союзов. Многие из них давно и открыто жили с гражданскими женами — не с любовницами, которых не афишировали и навещали тайком, а именно с женами. Потому что они жили как супружеская пара, у них были общие дети, они даже иногда вели вместе бизнес. Дымову специально никто не объяснял, он сам понял, что не все из них были официально свободны, кто-то до сих пор не разводился с прежними женами.
И со временем он понял почему: бизнес, определенное реноме, на протокольные мероприятия тоже чаще ходили с первой женой, с которой уже все давно было оговорено.
Видел Дымов и то, как охотились за статусом официальной жены юные Золушки, мечтавшие о сказке за счет «принца». Дмитрий сам не раз был объектом такой охоты. Поэтому все женщины, с которыми он заводил отношения, с самого начала знали, что никакого брака не будет. Отношения — пожалуйста, но без регистрации.
Так было до его договоренностей с Игорем по Таисии, так было и после.
Он был рад, что удалось решить проблему девушки: он любил и чувствовал ответственность за Таисию и их общий бизнес. А жениться он в принципе не собирался, так что точно не чувствовал себя чего-то лишенным. Как и Тая, которая наконец перестала чувствовать себя денежным мешком для желающих ее окольцевать. Первая любовь оказалась для девочки слишком травматичной.
Он собирался рассказать и объяснить все Петре, но Виола, двоюродная сестра Таисии, и здесь умудрилась нагадить.
Хотя позднее Дымов понял, что у него все равно не было бы шанса убедить Петру. Она восприняла его слова как личное оскорбление, и все, что ей нужно было знать, — разведется ли он ради нее. На мгновение он даже подумал, что Петра еще одна Золушка, но сам же себе не поверил.
Петра — просто наивная девочка и переоценивает смысл юридических формулировок.
