Расстегиваю ширинку. Давыдов привстает, помогая мне приспустить его джинсы и боксеры, выпуская наружу давно каменный, налитый член.Смотрю, как под нежной кожей пульсирует каждая венка. Облизываю губы, замечая капельку смазки набольшой головке. Обхватываю его рукой, провожу по всей длине, смотрю, как Олег держится, разрешаямне играть с ним, дразнить его. Но я-тo знаю, что он никогда не позволит мне взять все в свои руки.
Провожу губами по головке, слизываю прозрачную капельку. Втягиваю в рот головку, постанывая от наслаждения.
Всасываю его на всю длину, начинаю неспешные движения, чередуя с ласками языком его чувствительной головки. И прихожу в полный восторг от того, как Олег стискивает подлокотники кресла, пожирая меня взглядом. Проходит всего пару минут,и Давыдов срывается, хватает меня за волосы, наматывая их на кулак, подаваясь бедрами вперед. Резкое движение и его головка упирается мне горло."
"- Твою мать! Алина! – почти рычит он, начиная грубые, резкие толчки, удерживая меня за волосы. - Прости, милая, это будет жестко, но быстро, я не выдержу долго, - задыхаясь, говорит он.
Цепляюсь за его бедра, поднимаю глаза, смотрю на своего мужа, и мне кажется, что в этот момент он самый красивый и невероятно мужественный. Властность, граничащая с грубостью – это и есть сам Давыдов. Он останавливается, вынимает член, проводит по моим губам, позволяя ещё немного поиграть языком. Всего несколько секунд,и он вновь толкается в мой рот. Даже не пытаюсь взять контроль в свои руки, понимая, что он мне этого не позволит.
Еще несколько грубых движений,и я чувствую, как его член начинает пульсировать, готовый к разрядке. Олег издает гортанный стон, вынимает член и кончает мне на грудь. Все это порочно, грубо и грязно. Может, я извращенка. Такая же, как и он. Но мне хорошо в этот момент. Нет ничего прекраснее, чем смотреть на мужчину в момент оргазма. Видеть, как ему хорошо с тобой. И еще более прекрасно ощущать, как он хватает тебя за плечи, резко поднимает, сажает себе на колени и крепко прижимает к себе, утыкаясь в шею,тяжело дышит, обжигая горячим, сбивчивымдыханием.
А потом шепчет на ухо, что я - самое лучшее его лекарство. Его обезболивающее. Его антидепрессант и наркотик. А когда он приходит в себя,то целует с такой нежностью и любовью, что внутри все переворачивается и хочется плакать от того, что тебя любят. Пусть так, без слов и признаний, но ЛЮБЯТ!
***
Когда ты одинок,твое горе и тоска кажутся бесконечными, без конца и края.
